Папа за 300 дней
Шрифт:
– Веник, ты почему не ешь?
– Я не могу есть, когда Плакса орет.
– Ее зовут Ника.
– Но больше ей бы пошло имя Плакса.
Алена зажмурилась. Похоже, такой разговор у них с Веником возникал не впервые. Она сделала глубокий вдох и вполне миролюбиво заметила:
– Все дети плачут.
– Я не плакал. А она ревет, потому что девчонка. Все девочки – плаксы. С ними нельзя иметь дел! – убежденно заявил Веник, и в этом, надо заметить, Артем его очень поддерживал. Не то, что Алена.
– Ты изменишь свое мнение, когда подрастешь. Да-да, поверь, что пройдет еще несколько лет, и ты станешь неравнодушен к девчонкам.
– Да я к ним уже давно неравнодушен!
– Что, правда?
– Угу. Они меня бесят.
Алена закусила губу и только поэтому съела сказанное парнем молча. «Все же интересно, кем он ей приходится», – подумал Артем, отдавая должное тому, как хорошо она собой владеет. И дураку ведь было понятно, как достало ее происходящее. А она… ничего. Улыбалась. Хоть и натужно.
– Ох, Веник! У тебя еще такой ветер в голове…
– А от ветра в голове можно простудиться?
– Нет.
– Тогда можно я не буду надевать шапку?
– Нет.
– Но ты же ходишь без шапки!
– Я выше. Вверху теплее!
Веник задумчиво почесал голову, но не нашел, что возразить. А Артем едва не зааплодировал Алене. Все же той здорово удавалось ладить с детьми. Впрочем, ему до этого особого дела не было. Хорошенько все обдумав, Орлов пришел к выводу, что встреча с адвокатом махом решит все его проблемы. Скорее всего, он вообще видит их в последний раз.
– Доброе утро.
– Никакое оно не доброе, – буркнул Веник.
– Я знаю, что все немного не так, как ты привык, – вздохнула Алена. – И окружающая обстановка кажется тебе ужасной.
– Эй! Что не так с обстановкой? – сощурился Артем. Алена бросила на него полный осуждения взгляд и продолжила:
– Но если подумать, счастливым можно быть где угодно, правда? Помни об этом. К тому же совсем скоро мы найдем твою маму, и все непременно наладится. – Алена уверенно кивнула, подхватила на руки хныкающую Нику, встала вместе с ней и пошла прямо на Артема.
– Вот, подержи! – ткнула девчонку в его руки, а поскольку это было довольно-таки неожиданно, Орлов ту безропотно взял. – Мне нужно… Мне нужно подышать свежим воздухом, – улыбнулась неестественно так, натужно… и едва ли не выбежала из комнаты.
– Что это с ней? – поинтересовался Артем у мальчишки.
– Психанула. Девчонки постоянно психуют.
– Да уж. Ну, ты ешь пока, я схожу, посмотрю, как она.
Что-то Артему подсказывало – нехорошо. А срываться ей еще рано. Пусть лучше это произойдет не здесь.
Алену Орлов нашел сидящей на скамье в саду. Подошел ближе, прикидывая в уме, не замерзнет ли притихшая в его руках кроха. Он старался на нее не смотреть. Не выискивать в ней черты бывшей, потому что новость о ее смерти до сих пор отдавала тянущей болью в груди. Услышав его шаги, Алена подняла голову и вопросительно уставилась на Артема. Нужно было что-то сказать.
– Сейчас мы поедем к моему адвокату.
– Хорошо. Я еще посижу здесь минутку и пойду собираться.
– Что ты имела в виду, когда сказала, что найдешь мать Веника?
– Да так. Веник жил с отцом, а потом тот умер и… в общем, это долгая история.
– Это я уже понял. А вот кем ему приходишься ты – теряюсь в догадках.
– Ах вот оно что. Венька, можно сказать, мой пасынок. Его отец, то есть мой муж – погиб.
И вот тут у Артема в голове что-то щелкнуло. Пазлы сошлись.
– Это как-то связано с гибелью моей бывшей?
Алена отвела взгляд, ковырнула носком туфли выпирающий из земли корень груши и промямлила:
– Ну, можно и так сказать. Погибли-то они вместе.
– И как же так вышло? Мне, что, из тебя каждое слово клещами вытаскивать? Ты чувствуешь свою вину перед Иркой?
– Вину!? Да ты что?
– Ты сама сказала, что вы не были подругами. Тогда кем вы были? И почему ты взвалила на себя заботы о Веронике?
– Никем! Это она была… любовницей моего мужа.
Глава 4
– Чего? Любовницей твоего мужа? Моя Ирка?
Уж лучше бы он рассмеялся! Такая реакция, по крайней мере, была бы понятна. Алена уже давно смирилась с тем, что ее представления о правильном и должном шли вразрез с общепринятыми. Она даже пыталась соответствовать, но получалось далеко не всегда. Потому что зачастую, в силу простодушия и доброты, Алена просто не могла сообразить, где опять проявилась ее чудинка. Словом, ее поступки очень часто поднимали на смех. И она к этому привыкла. Но Орлов не смеялся. Нет. Он смотрел на неё, чуть приподняв красивые брови. Смотрел так, будто у нее выросли рога. Хотя почему будто?
– И не надо на меня так пялиться! Это… это оскорбительно!
– Хм…
– Если бы я не взяла Веронику, её бы забрали в приют. И если ты сейчас скажешь мне, что я дура, я… – Алена судорожно осмотрелась, взгляд задержался на выстроенном в ряд у забора садовом инвентаре, – клянусь, я тебя ударю лопатой!
На самом деле вряд ли Алена смогла бы кого-то ударить, но ей понравилось, как прозвучала ее угроза. Будто она и впрямь могла. Будто бы ей хватило на это смелости!
– И что, ребенка вот так взяли и отдали чужой тете? – поинтересовался Артем, подперев спиной потемневший от дождя ствол груши. Алена для себя отметила, как ловко он управлялся с Никой. Словно имел неплохой опыт в обращении с детьми.
– Да там и не разбирались особенно. Может, еще, конечно, все впереди, но так и девочка не абы с кем находится. С родным отцом. Вряд ли мне что-то предъявят.
– Я не ее отец! – в который раз закочевряжился Артем. Вероника у него на руках захныкала.
– Ну, это уж ты с адвокатом разбирайся. Мне до этого дела нет.
– А вот и разберемся! Пойдем.
– К-куда?
– Собираться на встречу с адвокатом, конечно же. Ты ведь не думаешь, что я разрешу тебе остаться здесь?
– А почему нет, собственно?