Чтение онлайн

Семён испугался собственных мыслей и решил сосредоточиться на поставленной задаче. Она была, конечно, очень странной, даже смешной. Официально он должен был найти немецкого шпиона, то есть Хельмута, который на самом деле таковым не являлся в настоящее время, так по крайней мере думал Семён. А также Шлинчаку предстояло найти агентов Хельмута, то есть самого себя! Семён невольно засмеялся, представив это всё. В более нелепом положении ему ещё быть не приходилось.

Семён шёл в университет по умытым вчерашним дождём улицам Казани, сегодня ярко освещённым ласковым утренним солнцем, глядел на нарядные дома, озабоченные лица прохожих и чувствовал себя лишним винтиком в этом слаженном механизме. Ездили трамваи и телеги, народ шёл стайками и поодиночке по своим делам, из открытых окон доносились запахи еды и звуки музыки, открывались ставни магазинов и каких-то контор. Люди здоровались друг с другом, улыбались, общались, некоторые с раннего утра уже ругались. Всё выглядело, как хорошо отлаженная машина. Все действовали по определённому плану. И лишь он, Семён, не понимал, что он тут делает. Сама мысль, что он должен всех вокруг обманывать претила ему. Он понимал, зачем люди выращивают хлеб и строят заводы, а зачем нужна эта возня с воображаемыми шпионами, оставалось для него загадкой, более того, выглядела абсурдно.

«Все люди – братья!» – думал он. Игры, в которые играл Порфирий Порфирьевич, дела в которые он втягивал Семёна, представлялись чужеродными этому радостному миру, уютному городу, цветущей и плодоносящей земле, надуманными нездоровым, извращённым умом. Ведь всё же просто! Выращивай хлеб, строй дома, люби, расти детей и будешь счастлив! И все эти люди вокруг: татары, русские, украинцы, башкиры, евреи, немцы, поляки и бог знает кто ещё, хотят одного! Любить и быть любимыми! И в любви нет ни государственных границ, ни национальных различий и уж тем более неважно, состоит человек в партии или нет. Так зачем вся эта бессмысленная суета, мышиная возня.

Мозг Семёна не выдерживал такого шквала мыслей. Он чувствовал себя потерянным, загнанным в угол, одиноким. И тут вспомнил Сашу, любимую, милую Сашу, и имя это стало той ниточкой, той путеводной звездой, которая осветила всё и расставила по местам. Появилась, вернее проявилась, сквозь всё для него не важное основная цель – быть с любимой рядом!

Все сомнения сразу ушли на второй план, картина мира представилась ясно и чётко. Есть Он и Саша, и есть обстоятельства, которые мешают им быть вместе. Уныние и нерешительность, грусть и даже чувство одиночества сразу исчезли. В мыслях он был рядом с ней. Теперь оставалось воссоединиться в физическом мире. Это его главная цель. И он ради её достижения пройдёт через всё.

Семён верил, что хитроумный Пётр, то есть Порфирий Порфирьевич придумает какую-нибудь потрясающую стратегию для решения своих непростых задач. А Хельмут разработает тактику. А он, Семён, готов исполнить любую роль, для него написанную, лишь бы вернуться к Александре. Хотя этого ему никто пока не обещал. И здесь ему самому придётся придумывать и тактику, и стратегию, чтобы сценарий закончился возвращением героя на родину.

Он верил, что они с Сашей обязательно будут вместе. Семён готов был смириться со всем, но не мог даже на секунду представить, что они расстались навсегда. Эта мысль была для него невыносима. И он надеялся, что сумеет развернуть обстоятельства так, чтобы быть с женой.

Такие размышления занимали его, когда он шёл в университет. Он совсем не думал, что ему придётся по-настоящему учиться, а не делать вид, учиться, чтобы не выпасть из роли. И именно эта задача станет основной в ближайшее время и будет занимать все его мысли и на это будут тратиться все его силы.

Университет гудел, как улей. Семён с трудом нашёл кабинет Хельмута, который почему–то оказался в библиотеке. Это был даже не отдельный кабинет, а отгороженный книжными шкафами угол читального зала.

Андрей вернул Семёну направление партийной ячейки на учёбу в университете, которое сам Семён вчера подделывал, копируя чужой почерк. Он, оказывается, не во всех нужных местах поставил подписи.

– Молодец, отлично справился, – похвалил парня Андрей. – У тебя фантастические способности. Теперь садись и пиши заявление от своего имени. Не разучился, надеюсь, своим почерком писать?

Семён, ошарашенный впечатлением, произведённым на него огромной толпой студентов, сел и молча начал писать, поглядывая в образец. Закончив, отдал листок Андрею.

– Теперь тебе нужно списать расписание, оно весит на первом этаже в холле. Учебники тебе библиотекарь подготовит, я распорядился, зайдёшь за ними в обед. И начинай учиться.

– А что я должен делать? – шёпотом спросил Семён.

– Учиться! – повторил Андрей.

– Нет, я имею в виду задание.

– Это и есть на данный момент твоё задание.

– Что значит учиться? Я не понял.

– Ходи на лекции, конспектируй их, перечитывай дома и выполняй всё, что скажут педагоги.

Семён встал и пошёл к двери.

– Стой! – остановил его Андрей. – Ты не спросил самого главного: в какой ты группе и на каком факультете.

– И на каком?

– Факультет иностранных языков. Группа немецкого.

– Почему-то я не удивлён.

– Но ты будешь изучать ещё второй язык – французский, а также татарский.

– Татарский-то мне зачем?

– Тебе нужно знать этот язык для выполнения заданий Порфирия Порфирьевича. Здесь многие говорят на татарском, ты должен их понимать. Говорить тебе не обязательно. Делай акцент на понимании. – объяснил Андрей, подойдя к Семёну вплотную и склонившись к его уху. – Я тоже учу татарский, так что будем осваивать его вместе, – добавил он уже громко.

Семён вышел в коридор, спустился к расписанию. С непривычки, долго искал свою группу, никак не мог разобраться в аббревиатурах. Затем пытался запомнить расписание на сегодня. Записать было некуда. Он не догадался взять бумагу у Андрея. В этот момент прозвенел звонок, и все студенты побежали к своим аудиториям. Семёну казалось, что все вокруг двигаются очень быстро, и только он один передвигается, и даже соображает, медленно, как черепаха. Он никак не мог найти аудиторию, не мог быстро разобраться в системе нумерации кабинетов. А все вокруг неслись сломя голову. Был уже конец сентября и за месяц учёбы даже первокурсники изучили университет вдоль и поперёк.

Наконец, Семён нашёл нужную аудиторию, открыл тяжёлую дверь. Лекция уже началась. Помещение показалась Семёну огромным. Высоченный потолок, великолепная хрустальная люстра, которая дарила водопады света, спускаясь с потолка в центре. Небо только начинающегося дня за высокими, полукруглыми в верхней части окнами казалось иссиня-чёрным фоном для хрусталя, подчёркивающим его богатство и великолепие.

Пока Семён рассматривал помещение, все находившиеся в нём рассматривали его. А студентов было довольно много. Они сидели за партами, расположенными на ступенях, уходивших к потолку. Рассмотрев люстру, Семён заметил людей. Огромное количество глаз, устремлённых на него, не смутило Шлинчака. Он широко заулыбался и многие улыбнулись ему в ответ. Одной улыбки оказалось достаточно, чтобы стать своим. Хотя, дело, конечно, не только в улыбке. Семён любил людей, доверял им, интересовался ими изначально. Это был такой бонус всем со стороны Семёна. И люди чувствовали это и отвечали тем же, доверием и любовью.