Чтение онлайн

Саманта что-то недовольно проворчала, а потом рассмеялась сквозь слезы.

– Вот, значит, как это называется? Понятно… – Она отодвинулась от Чарли, вздохнула и вытерла глаза. – Наверно, ты прав, мне действительно пора в отпуск. – Хорохорясь, она тряхнула головой, поправила волосы, упавшие на плечи, и попыталась вызывающе поглядеть на друга. – Но совсем по другой причине. Просто вы, гады, меня доконали.

– Ты абсолютно права! И когда вернешься, мы тебе опять не будем давать покоя. Так что наслаждайся пока свободой, лошадница…

Кто-то вдруг положил им руки на плечи. Сэм и Чарли обернулись.

– Ты еще здесь, Саманта? – это был Харви; глаза его ярко блестели, в зубах он сжимал трубку. – А я думал, тебе надо успеть на самолет.

– Ага, надо, – Чарли с ухмылкой покосился на Саманту.

– Тогда умоляю, отвези ее в аэропорт! Пусть она наконец уберется отсюда! Нам надо работать, – проворчал, улыбнувшись, Харви, взмахнул трубкой и скрылся в другом коридоре.

Чарли же снова посмотрел на Саманту и увидел, что она смущенно улыбается.

– Вообще-то тебе вовсе не обязательно сажать меня в самолет.

– Вот как?

Саманта в ответ кивнула, однако на самом деле ей было уже не до творческого директора: она смотрела на свой кабинет так, словно видела его в последний раз. Чарли поймал ее взгляд и потянулся к пальто и чемоданам.

– Ладно, пошли, пока ты меня не разжалобила. А то опоздаешь на самолет.

– Слушаюсь, сэр.

Чарли шагнул через порог и выжидательно замер. Саманта, немного поколебавшись, тоже сделала два шага. Потом глубоко вздохнула и, в последний раз окинув взглядом комнату, тихо прикрыла за собой дверь.

Полет проходил без приключений. Земля, проплывавшая внизу, казалась стеганым лоскутным одеялом. Темно-бурые поля, напоминавшие буклированную ткань, перемежались с участками белого снега, похожими на бархат, а когда самолет достиг Западного побережья и внизу стали проплывать озера, леса и поля, появились как бы куски блестящего темно-зеленого и голубого атласа. Наконец самолет, словно приветствуемый ослепительно яркими лучами заходящего солнца, приземлился в Лос-Анджелесе.

В очередной раз посмотрев в иллюминатор, Саманта потянулась, распрямляя длинные ноги и затекшие руки. Большую часть полета она проспала и теперь, выглянув на улицу, не понимала, с какой стати ей вздумалось приехать сюда. Какой смысл был лететь в Калифорнию? Что она тут забыла? Поднявшись с кресла и тряхнув белокурыми волосами, собранными в «конский хвост», Саманта подумала, что зря она сюда явилась. Ей уже не девятнадцать. Глупо приезжать на ранчо и изображать лихую наездницу. У нее есть обязанности, вся ее жизнь сосредоточена вокруг Нью-Йорка. А что у нее здесь? Ничего! Вообще ничего!

Саманта со вздохом посмотрела на пассажиров, которые направлялись к выходу из самолета, застегнула пальто, взяла дорожную сумку и встала в очередь. На Саманте были темно-коричневая дубленка с подкладкой из овечьего меха, джинсы и кожаные сапоги шоколадного цвета фирмы «Селина». Сумка, которую Саманта держала в руках, была подобрана точно в тон, на ручке алел шарф; Саманта взяла его и свободно повязала на шее. Даже озабоченно нахмурившаяся, кое-как одетая, Саманта оставалась поразительно красивой женщиной, и когда она медленно проходила по огромному самолету, мужчины поворачивали головы в ее сторону. Хотя полет продолжался пять часов, никто из них ее не заметил раньше, потому что она лишь однажды встала с кресла, да и то чтобы умыться перед поздним ленчем, который подали пассажирам стюардессы. Все остальное время Саманта сидела на своем месте, онемевшая, усталая, дремала и пыталась вновь и вновь понять, почему она позволила так с собой поступить, почему дала заморочить себе голову.

– Желаем приятно провести время. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании… – Выстроившиеся в ряд стюардессы хором произносили шаблонные фразы, и Саманта улыбнулась им в ответ.

Через несколько мгновений она уже стояла в аэропорту Лос-Анджелеса и, растерянно оглядываясь, не могла понять, куда теперь идти, кто ее встретит и встретит ли кто-нибудь вообще. Кэролайн сказала, что в аэропорт, наверное, приедет ее помощник Билл Кинг, а если он окажется в это время занят, Саманту встретит какой-нибудь другой работник. «Ты только посмотришь и сразу увидишь их, в этом аэропорту их не заметить просто невозможно». И пожилая женщина тихонько рассмеялась. Сэм – за ней. Да, в аэропорту, среди людей в самых умопомрачительных нарядах от Вьюттона и Гуччи, среди женщин в экстравагантных золотистых и серебряных босоножках из тончайших ремешков, в небрежно наброшенных норковых и шиншилловых шубах, соседствующих с маечками-бикини и рубахами, расстегнутыми до пупа, легко будет распознать парня с ранчо, ведь он наверняка будет в «стетсоне», ковбойских сапогах и джинсах. Но главное даже не костюм; этих парней легко вычислить по их манере двигаться, по походке, по сильному загару и по тому, как они неуютно себя чувствуют среди разряженной, рафинированно-декадентской толпы. По своим предыдущим посещениям ранчо Саманта знала, что в парнях, работавших там, нет ничего декадентского. Это были крепкие, добродушные трудяги, которые любили свое дело и ощущали какую-то почти мистическую связь с землей и с животными, за которыми они так заботливо ухаживали. Саманта всегда уважала таких людей, хотя они разительно отличались от привычной ей нью-йоркской среды. Очутившись в здании аэропорта, где, как всегда бывает в аэропортах, царил хаос, она внезапно подумала, что, как только ее довезут до ранчо, она будет рада своему приезду. В конце концов, может быть, ей действительно нужно именно это!

Саманта оглянулась, ища надпись «Выдача багажа», и тут на ее плечо легла чья-то рука. Она вздрогнула, повернула голову и увидела высокого широкоплечего старого ковбоя с обветренным лицом. И тут же вспомнила, что они уже встречались десять лет назад. Он высился над ней, голубые глаза напоминали летнее небо, а изборожденное морщинами лицо – пересеченную местность; улыбка, как и десять лет назад, была до ушей, и на Саманту повеяло огромным теплом, когда ковбой притронулся к полям шляпы, а еще через секунду Саманта очутилась в его медвежьих объятьях. Это был Билл Кинг, человек, вот уже лет тридцать являвшийся правой рукой Кэролайн на ранчо «Лорд» – с того самого времени, как она его приобрела. Биллу было за пятьдесят, образования он толком не получил, но обладал обширными познаниями, отличался удивительной мудростью и еще более удивительной добротой. Саманта с первого взгляда почувствовала к нему притяжение; они с Барбарой относились к Биллу как к мудрому дядюшке, и он всегда был их защитником. Билл приехал вместе с Кэролайн на похороны Барбары и скромно стоял позади всех родственников, обливаясь слезами. Но сейчас не было даже намека на слезы, Билл широко улыбнулся Саманте, еще крепче сжал ее плечо своей ручищей и даже вскрикнул от радости.

– Черт возьми, как я рад тебя видеть, Сэм! Сколько мы с тобой не встречались? Пять лет? Шесть?

– Больше. Лет восемь-девять, – улыбнулась Саманта, которая тоже была счастлива видеть Билла, и внезапно обрадовалась, что приехала в Лос-Анджелес. Может быть, Чарли и прав… Высокий загорелый мужчина посмотрел на нее сверху вниз, и она поняла по его взгляду, что приехала домой.

– Ты готова? – Он согнул руку в локте, Саманта с улыбкой оперлась на нее, и они отправились за чемоданом, который уже лежал, как выяснилось, когда они спустились вниз, на лениво вращавшейся ленте. – Этот? – Билли вопросительно взглянул на Саманту и взял большой кожаный чемодан черного цвета с красно-зеленой полоской, эмблемой фирмы «Гуччи».

Он легко поднял тяжелый чемодан одной рукой, а другой перекинул через плечо дорожную сумку Саманты.

– Да, этот, Билл.

Кинг метнул на нее взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Значит, ты не собираешься долго у нас задерживаться? Я прекрасно помню, как ты в последний раз приезжала сюда с мужем. У вас на двоих было семь чемоданов.

Саманта усмехнулась, вспомнив про это. Джон привез тогда с собой столько одежды, что хватило бы на месяц в Сент-Морице.

– Там в основном была одежда моего мужа. Мы тогда только что побывали в Палм-Спрингс.