Чтение онлайн

Разобравшись более-менее со своим статусом, я вернулся в «наш мир», к более приземлённым вещам. Мне ужасно хотелось пить, да и поесть не мешало. И так потратил кучу времени на просмотр статистики и информации о себе. Всё-таки впервые вижу, хотя взрослый лоб уже, в штанах дети пищат, а на подбородке и над верхней губой щетина проклёвывается. Мне уже семью можно заводить, а я буквально женщину не нюхал, не щупал и даже голой не видел. Упущение, да…

Награбленные в кузнице вещи, добычу от Слайма-босса и от убитого эльфа посмотрю попозже. Дело в том, что большинство из них не подходили мне по уровню, а смысл мне с ними в данный момент разбираться?! Вытащив из пространственного кармана только топор дровосека и кухонный нож, решил, что пора валить из пещеры.

Присмотревшись ко всё ещё ошивающемуся поблизости эльфу, дождался момента, когда он перестанет пялиться в мою сторону, выскочил из пещеры, включив невидимость. Пошёл быстрым шагом в сторону реки, испугавшись, что шумом бега привлеку внимание воина. Хотя до эльфа было метров сто, но у них локаторы ой-ой-ой, может, он следопыт какой и слышит шорохи? Нужно было ещё не оставить следов босых ног на земле, осторожно ступая и не издавая ни звука. Пройдя секунд за десять как можно дальше, я спрятался за ближайшим деревом. Мана кончилась, а с ней спала моя невидимость, и божественное сообщение проинформировало меня об этом. И не только об этом.

Вы сильно истощены, вам необходимо поесть и попить. Вы получаете ослабление «истощение», наполовину уменьшающее ваши характеристики.

Мана накапливалась медленно, в минуту набегала одна единица параметра. За десять минут восстановил её полностью, присматриваясь к характеристикам: «Истощение: все характеристики -50 %», и… ничего не произошло, никаких изменений в моём статусе. Характеристики и так были по единичке, видимо, до нуля не позволяли уменьшить законы нашего мироздания и боги. Всё осталось неизменным на гордой единичке, отлично!

Каждые десять секунд я проходил быстрым шагом не более дюжины метров, потом ждал десять минут, притаившись за деревом или кочкой. Да, ночь быстрее настанет, чем я доберусь до реки! Я, конечно, утрирую, даже до полудня ещё о-го-го сколько, но двигаться черепахой сильно выматывало. Свернув к холму, который меня скрыл от эльфа полностью, я припустил оттуда бегом к реке, не включая невидимости. Никого более из ушастых не видел, может, они стоят вдоль той воображаемой линии и ожидают меня?! Может, это просто случайность, а я себя зря настраиваю на плохое?! Никто меня не ищет? Я пессимист или просто реалист? Главное, не становиться оптимистом, эти весёлые дурни долго не живут.

А вот и она — река, благо текущая вода находилась практически перпендикулярно вектору возможного поиска убийцы охотника, поэтому добежал без приключений. Расположившись у реки, смог, наконец, напиться, умыться, помыться и постирать испачканное бельё. Именно так, в такой последовательности, по приоритетам от важного к меньшему.

Рабы, как и влюблённые, часов не наблюдают, я даже не знал, какой сегодня день или даже год. Наши рабовладельцы о таких «мелочах» просто не сообщали, но на дворе была явно тёплая погода. Всё, что я понимал, что сейчас, скорее всего, лето?!

Вокруг меня тёплая вода, в которой я купался и фыркал, наслаждаясь счастьем и свободой. Как-то по-особому улыбался, легко и непринуждённо, сбросив груз прожитых в неволе лет. В медленно текущей маленькой, неширокой речушке там-сям плескалась редкая рыбёшка. В прозрачной воде виднелось илистое у берега и каменистое к середине дно. Блики солнца отражались в воде, а деревья вокруг и щебетание птиц давали насладиться мне чувством прекрасного впервые в жизни, отдохнуть душой, не только телом. Вот оно дыхание свободы, даже воздух был иным, с особым привкусом лёгкости, а его послевкусие кружило мне голову. Чего-то меня в поэтику и патетику потянуло, вот ведь горе от ума!

Единственное, что иногда омрачало мои эстетические, возвышенные чувства момента, это то, что когда я переставал баловаться, порождая волны и буруны вокруг себя, то успокоившаяся зеркальная гладь воды отражала мои уродливые шрамы на лбу с жутким словом «РАБ». Даже не знаю, что больше всего бередило раны, которые так просто не заживут, возможно, никогда, и вызывало ненависть — само уродство лица или именно это унизительное слово — напоминание, кем я был всю сознательную жизнь! И я буду казаться чёртовым смердом посторонним до конца дней своих, если не смогу вывести ужасную надпись и шрамы на челе!

Пока исподнее сохло, решил поохотиться, раз ослабление «истощение» сменилось с -50 % на -20 %. Пить уже не хотелось, но я не ел несколько дней. В животе урчало, хотя и это не омрачало мне настроение своей мелочностью. Было немного странно, помню, у меня был перевес, когда набрал всякого металлического хлама в кузне, но выбросил я не всю еду. Куда же она могла деться? Может, я просыпался и ел?! Но ничего такого не припоминаю!

Часто, в своей уже прошлой жизни, невольники видели зайцев и прочее зверьё, от больших убегали, а мелких не трогали. Рабам строго-настрого запрещалось убивать зверей. Животные, как и собственно смерды, принадлежали хозяевам волшебного леса эльфам, а у «господ» были свои охотники для заготовки мяса и шкур. У нас же, у «низших», были свои незавидные функции: готовка добытой еды и долгая выделка шкур. Это теперь я понимаю, что рабовладельцы боялись нашего усиления, с изначальными уровнями мы были слабее даже эльфийской малышни, некоторые из которых с малых лет набивали опыт и уровни, росли навыками и усиливались!

Но теперь настало моё время, трепещите, зайцы, ёжики, муравьишки и прочие дождевые червячки! Будущий нагибатор всея Империи эльфов Экумены вышел на тропу войну, пощады не будет ни одной слабой твари мусорного уровня.

Топор дровосека-новичка (ранг обычный).

Урон 1–2.

Знания в голове подсказывали, что при этом общий урон рассчитывался от сложения с моей характеристикой силы, то бишь он был в районе двух-трёх единиц урона. В случае выстрела из лука складывалась половина от суммы силы и ловкости.