Пахан
Шрифт:
«Маленькая дружеская вечеринка» переросла в грандиозную попойку. Верхушка банды во главе с Сергеевым расположилась в саду за длинным деревянным столом, уставленным разнообразной снедью и многочисленными бутылками. По распоряжению Моти Сашка привез из города несколько девиц легкого поведения.
Подвыпившие мафиози наперебой восхваляли прозорливость шефа, в мгновение ока разоблачившего двух иуд и прикончившего Лешего. Захмелевший Сергеев грелся в лучах славы. Сейчас он и впрямь казался себе мудрым, всевидящим, суперкрутым. Мысли о том, что здесь ему не место, бесследно испарились. Князь (будем отныне называть его так) полностью уверовал в свою мафиозную сущность. Потеря памяти по-прежнему беспокоила, но уже по другой причине. «Запасная, никому не известная группа ликвидаторов, – думал он, – отличный козырь! Только как с ними связаться? Кто они?»
Гоп-стоп, мы подошли из-за угла.Гоп стоп, ты много на себя взяла, —сиплым тенором затянул вдребезину пьяный Рыжий.
Теперь оправдываться поздно.Посмотри на звезды.Посмотри на это небо взглядом, бля, тверезым.Видишь это все в последний раз, —подхватили остальные.
Одна из девиц, довольно симпатичная, светловолосая, с длинными ногами и внушительных размеров бюстом, игриво толкнула Князя коленом.
– Прогуляемся, дорогой? – шепнула она.
– Куда?
– Все равно, но трахаться удобнее на кровати...
Веселье закончилось глубокой ночью. Князь, бережно поддерживаемый под руки телохранителями, с трудом добрел до своей комнаты, кое-как с помощью Сашки разделся, плюхнулся на постель и мгновенно уснул. Приснилось Князю, будто никакой он не авторитет, а скромный научный сотрудник в захудалом, скудно финансируемом НИИ. Зарплату выдают с большим опозданием, начальник шпыняет, грозится уволить. Начальника зовут Геннадий Сергеевич.
«Опять опаздываете! – гремит он, сверкая очками. – Безобразие! Не потерплю!..»
От страха Князь проснулся. За окном брезжил смутный рассвет. В доме было тихо. Голова раскалывалась от боли, руки дрожали.
– Ну надо же! Какая чушь привиделась, – прохрипел он и жалобно простонал: – Люди, кто-нибудь!
В дверях немедленно появился Витя (из-за недавнего покушения Мотя приказал телохранителям круглосуточно дежурить возле комнаты шефа).
– Что случилось? – спросил Витя.
– Помираю!
Мыслить, как уже известно читателю, Витя не умел, однако что такое похмелье, знал прекрасно. Поэтому он без возражений сходил на кухню, открыл холодильник, достал оттуда запотевшую бутылку сухого вина, принес «больному» и откупорил пробку. Трясущийся, как эпилептик, Князь жадно присосался к горлышку. Вино было хорошее, не чета отраве, продающейся в большинстве коммерческих палаток. Вылакав на одном дыхании «лекарство», Князь почувствовал себя значительно лучше, но не совсем.
– Тащи еще! – приказал он.
Витя подчинился.
После второй бутылки Князя на старые дрожжи развезло.
– Д-девки до сих пор з-здесь? – заплетающимся языком спросил он.
– Ага!
– Позови одну, нет, лучше двух!..
Вволю набаловавшись со шлюхами, Князь потребовал еще выпить, потом еще и еще... К двенадцати часам дня он совершенно окосел.
«В штопор ушел! – раздраженно подумал Мотя. – Твою мать! Ведь дел невпроворот!»
– Князь, а Князь, выходи из запоя! – попробовал увещевать он разгулявшегося шефа, но тот лишь икнул и потребовал бутылку. Тогда Мотя позвонил Быкову.
– Пусть нажрется, уснет, а когда очухается – мы его под капельницу положим, кровь очистим, – внимательно выслушав Мотю, ответил доктор. – Потом вколем снотворное, дадим проспаться, а после – в баню. Будет как новенький! Ждите, я скоро подъеду со всем оборудованием!
Между тем Князь не собирался отключаться. Более того, его потянуло на подвиги.
– М-мо-тя! – позвал он. – П-ррисядь! Поговорим!
– Давай, – хмуро буркнул бандит, неприязненно поглядывая на оплывшую физиономию шефа.
– К-кондрат еще ж-жив?
– Да.
– П-почему?!
– То есть? – опешил Мотя.
– По-почему до сих п-пор не з-замо-чи-или? А?!
– Но ведь...
– Не п-перебивай! Он, п-пони-маешь, с-снай-пера подсылает, а в-вы не ч-чуха-аетесь?
– Протрезвей сперва, – Мотя собрался уходить.
– С-стой! – рявкнул Князь. – Я тебя не от-тпускал! У м-меня е-есть план!
– Какой?
– Е-если г-гора н-не идет к Магомету, то М-Магомет идет к горе (бывший Сергеев, а ныне Князь, выпалил эту пословицу не думая, просто пришла на ум, а про план ляпнул, чтобы казаться мудрым).
– Промочи горло! – вкрадчиво предложил Мотя, протягивая шефу полный стакан.
Тот залпом заглотил вино, рыгнул и откинулся на подушку.
– Идет к горе, – засыпая, пробубнил он.
– Наконец-то, – вздохнул Мотя. – Несет всякую ахинею или... Мамочки! Хоть пьяный, но соображает! «Магомет идет к горе». Правильно! Нужно выманить Кондрата из норы, а там...
Мотя принялся тщательно обмозговывать план операции...
Князь проснулся среди ночи от жуткой головной боли. Горло ссохлось, распухший, одеревеневший язык с трудом умещался во рту. Одрябшее тело слушалось плохо.
– П-помогите! – просипел он.
Из темноты возникло участливое лицо Быкова.
– Сей момент, – сказал доктор, – капельница уже готова! Сейчас очистим вас от шлаков.
– Г-де М-мотя?
– Уехал.
– Куда?
– Не знаю! Расслабьтесь, скоро все пройдет...
Пролежав под капельницей три часа, Князь почувствовал себя значительно лучше, а затем, получив большую дозу снотворного, крепко уснул. Пробудился он ближе к вечеру, почти здоровый.
– Баню натопили, шеф! – доложил дежуривший возле кровати Сашка.