Чтение онлайн

Гарольд его, высадившись на берег, сказал Нарзесу;

– Так говорит викинг Гаральд: отпусти с нами всех оставшихся в живых готов с их оружием и имуществом. Мы перевезем их на своих кораблях в наше отечество. Если ты отпустишь их, то и он возвратит взятые у вас корабли и пленных. Если же ты не согласишься, то он умертвит всех своих пленных, высадится на берег и с тылу бросится на вас. Тогда посмотрим, много ли из вас уцелеет, когда мы и готы бросимся на вас спереди и с тылу. Потому что мы, люди севера, будем бороться до последнего человека. Гаральд поклялся в этом.

Нарзес, не задумываясь, согласился:

– Я поклялся изгнать готов из Италии, а не сжить со света. Немного чести было бы при таком превосходстве сил уничтожить остатки такого геройского народа. Я уважаю и готов, и их короля Тейю. За сорок лет, проведенных мною в битвах, я не встречал еще подобного героя.

Он тотчас послал Василиска к ущелью объявить о перемирии. И вот началась переправа готов. От горы до самого берега длинною цепью расположились в два ряда воины Нарзеса. На берегу ждали четыреста воинов Гаральда, чтобы принять отъезжавших.

Прежде чем показались готы, к носилкам Нарзеса подошел Василиск с лавровым венком в руках.

– Прими этот венок, – почтительно поклонившись, сказал он. – Его присылает тебе твое войско. Это лавры с Везувия, там у ущелья – на листьях, кровь твоих воинов.

Нарзес сначала оттолкнул венок рукою, но затем взял.

– Хорошо, дай мне его, – сказал он и положил венок подле себя. – Поднимите и поддержите меня: я не могу стоять, а это чудное зрелище я должен видеть – сказал он, указывая на показавшихся из ущелья готов.

Он сказал правду: чудное, потрясающее зрелище открылось ему. Последние готы покидали Везувий и прекрасную Италию: они уходили на дальний, холодный, но родной им север.

Торжественно и строго звучал военный рог готов. В то же время раздавалось монотонное, грустное, торжественное пение мужчин, женщин и детей: это были странные погребальные песни готов.

Шествие открывал старый граф Визанд. Хотя и раненый, он держался прямо, опираясь на копье. За ним четыре воина несли труп короля Тейи. Он лежал на последнем щите своем, с копьем Цетега в груди. Черные локоны обрамляли бледное, благородное лицо его.

За ним шли рядом Гильдебранд и Адальгот, – серебристо-седое прошлое и золотистая будущность народа. Под тихие, торжественные звуки своей арфы Адальгот пел: «Расступитесь, народы, пропустите нас: мы – последние готы».

Когда носилки Тейи поравнялись с носилками Нарзеса, тот сделал готам знак остановиться и громко сказал:

– Победа – моя, но лавры – твои. Что будет после – не знаю. Но сегодня, король Тейя, приветствую тебя, как величайшего героя всех времен. Вот, возьми!

И он положил поднесенный ему Василиском венок на бледный лоб покойника. Носильщики подняли носилки и прежним мерным, торжественным шагом двинулись дальше к берегу моря.

Вслед за Тейей пронесли высокий пурпуровый трон, на котором покоилась величественная фигура Дитриха Бернского, с короной на голове, с высоким шитом в левой руке и с мечом, прислоненным к правому плечу. С левой стороны рядом с троном шел старик Гильдебранд, не сводя глаз с трепа своего дорогого короля, фигура которого ярко освещалась лучами заходящего солнца. Высоко над головой великого покойника развевалось его знамя – поднимающийся лев. Вечерний морской ветерок тихо колыхал складки знамени и, казалось, нашептывал последнее «прости» героям.

Когда этот труп поравнялся с Нарзесом, больной с усилием приподнялся в своих носилках и с глубоким почтением склонил перед ним свою голову.

– Узнаю и приветствую тебя, мудрый король Равенны. Только что пронесли самого сильного, теперь несут самого великого из королей.

За Теодорихом потянулся ряд носилок с раненными. Впереди Вахис с тремя воинами нес Алигерна на его щите. За ранеными понесли ящики, корзины и сундуки с королевскими сокровищами. Затем шли неспособные к оружию – женщины, дети, глубокие старики. За ними отряд мальчиков, начиная с десяти лет: они не захотели возвратить вверенное им оружие. Из них образовали отдельный отряд. Нарзес не мог сдержать приветливой улыбки, когда эти маленькие белокурые герои важно прошли мимо, решительно и свирепо глядя на него.

– О, – сказал он, – наследникам Юстиниана и их полководцам будет еще много работы!

Остатки воинов замыкали шествие.

На берегу ждали многочисленные лодки, которые перевозили готов на корабли. Трупы Тейи и Теодориха с королевскими знаменами и сокровищами были помещены на корабль Гаральда и его сестры. Пурпуровый трон великого Дитриха Бернского был поставлен у главной мачты. У ног короля примостился старый Гильдебранд, Адальгот же и Визанд стоял у трупа короля Тейи, который они положили у руля. С глубокою грустью подошел к ним могучий Гаральд со своею сестрою и, положив руку на грудь покойника, сказал:

– Я не мог спасти, храбрый король, ни тебя, ни твоего народа. Позволь же мне увезти хотя труп твой и остатки твоего народа в землю верных и храбрых, откуда вам никогда не следовало уходить. Итак, король Фроде, все же я веду к тебе народ готов!

– А я, – сказал Гаральд, – знаю тайное искусство охранять трупы. Мы привезем в целости тело этого благородного мертвеца в свое отечество. Там похороним мы его и Теодориха на высоком холме у берега моря, чтобы они могли слышать рев морских волн и вести разговоры друг с другом. Потому что эти двое стоят один другого… Взгляни, брат Гаральд, – вон на берегу столпились неприятельские войска; смотри, как почтительно они опускают перед ними свои знамена! А заходящее солнце, точно пурпуровой мантией, покрыло и море, и землю. И наши белые паруса окрашены этим пурпуром. А южный ветерок колышет знамя великого Теодориха. К северу указывает он путь нам. Вели же поднять якоря, брат Гаральд! Едем домой, последние готы, на наш холодный, но дорогой север…