Чтение онлайн

Я думаю, что папа, пожалуй, осознавал это как никто другой.

В самые беззаботные моменты мама всегда была с папой словно девочка. Они оба были как дети. Окружающий их мир только мешал им. не позволяя оставаться самими собой в их пространстве для двоих.

Выходит, что им самим не хватило смелости и решимости построить свой мир. Выходит, все сложилось так, что оба прожили чью-то чужую, временную, жизнь вместо своей, настоящей.

Хотя я только догадывалась обо всем этом в глубине души, во сне, где все гораздо проще, мама утвердительно кивнула: "На самом деле мне не хотелось, чтобы все было так. В действительности я ненавидела всю эту косметику и омолаживающие пластические операции, боялась больниц. В больнице мне даже было жутко смотреть на тех людей, кто мечтал стать красивым. Как бы там ни было, мне всегда было больно и страшно. Но я прислушивалась к досужим советам и рекомендациям и делала это просто потому, что должна была. Ну а решившись, старалась всячески скрыть свой страх и отшучивалась, в то время как душа моя была искалечена.

К тому же мне совсем не хотелось ссориться с папой. Я всегда переживала, что он уйдет, и крепко держалась за него. Хотя я понимала, что существует много других способов выразить свое недовольство, кроме как просто выходить из себя. Рано или поздно ты вступаешь на эту дорогу, и обратного пути уже нет. Тревоги и волнения притягивают все новые тревоги и волнения, один обман толкает на другой, и это входит в привычку. И я уже не могла остановить себя. В конце концов так и умерла.

Знаешь, когда я смотрю на все это отсюда, все делается таким понятным, становится таким очевидным, что по поводу многого в жизни не стоило волноваться и раскаиваться. Вот ведь как..."

Так сказала мне мама. Интересно, "отсюда", упомянутое ею, — это рай?

"Рай существует?"

Мама только двусмысленно улыбнулась. Затем продолжила: "В действительности твоя мама, которая, казалось, щеголяла и бравировала, в жизни очень многого боялась. Вся моя показная удаль была не чем иным, как способом защитить себя. Но ты не становись такой. Всегда оставайся спокойной, чтобы кровь не била в голову. Живи легко душой и телом, как цветок. Ты имеешь на это право. Это непременно нужно суметь при жизни! И этого будет достаточно".

Мама улыбалась. Я вспомнила, как в детстве спала, раскрывшись, а мама укрывала меня одеялом со словами: "Держи животик в тепле". И я вдруг заплакала во сне.

Я отчетливо помнила эту картину, когда я чуть приоткрываю глаза и вижу, как мама, легонько похлопывая по голому животику меня, раскрывшуюся, поправляет мою пижаму и укрывает одеялом.

Я помню те детские тактильные ощущения, когда мне казалось, что это и есть любовь. Когда кого-то любишь, хочется к нему прикасаться, дарить теплоту и ласку. Поэтому я как следует готова к тому, чтобы всеми клеточками своего тела отличить фальшивую любовь от настоящей и не реагировать на нее. Наверное, во мне это воспитали, взрастили.

Вот бы еще разочек встретиться с мамой. Мне так хочется прикоснуться к ней, вдохнуть ее запах.

Днем я вспомнила о том, что даже грязного, мрачного заведения, в котором работала мама, и того сейчас уже нет, и мне стало совсем тоскливо.

Хотя это место не вызывало приятных воспоминаний, но там я выросла. В том мире пахло моей мамой. Наравне с унылой мрачностью там определенно присутствовала и теплота. Я все еще была ребенком и нуждалась в родителях, но при этом как-то незаметно вдруг осталась одна.

Во сне печаль удваивается, робость возрастает. Кажется, тебя вот-вот раздавят эти чувства.

Я проснулась. Слезы бежали по моему лицу.

Успокоившись, я огляделась: рядом крепко спал Накадзима. Он вытянул свои обнаженные руки на татами, и это невольно вызвало у меня ощущение легкого холода. Я как следует укрыла его одеялом.

Когда я окончательно вернулась к реальности, сон показался мне не таким уж печальным. Мамин образ все еще стоял перед глазами, но он не навевал и намека на какую-либо грусть или ностальгию о том городе, где я родилась и выросла.

Отчего это во сне я вдруг словно вернулась в детство? Мне показалось это странным. Я попыталась все проанализировать: по-видимому, какая-то маленькая часть меня все еще тосковала о прошлом, не желая расстаться с ним. Однако я все-таки постепенно возвращалась к настоящему, к тому, что называется "сейчас".

Пожалуй, я немного грущу только о нашей квартире, которой уже нет. Вот куда мне порой хочется вернуться. Я будто снова становлюсь ребенком и вспоминаю...

Воскресное утро. По квартире разносится такое спокойное и оттого кажущееся сейчас чем-то нереальным звучание телевизионной программы. Папа невозмутимо ждет момента сесть за стол, хотя еда сегодня будет одновременно завтраком и обедом. Мама на кухне готовит какие-то экзотические блюда, экспериментируя с импортными продуктами. Атмосфера счастья. Оба в легком похмелье после вчерашнего. Сейчас мне кажется, что во всем этом сквозила какая-то нега сладкой усталости. Они были приятно утомлены своей близостью. А я, будучи ребенком, с кровати с упоением наблюдала за всем происходящим, как за чем-то волшебно-прекрасным.

Туда, в то самое время, мне, пожалуй, хотелось бы вернуться...

И вдруг мой взгляд снова упал на спящего рядом Накадзиму, и неожиданно для себя я испугалась. Что это? Почему Накадзима здесь? Я еще не отошла от своих воспоминаний.

Ах да. Все верно. Кажется, Накадзима остался у меня на ночь.

Реальность постепенно вернулась ко мне.

Я припомнила, что накануне мы самозабвенно отдались настоящему сексу, и слегка смутилась. Сейчас мы оба лежали в постели, одетые так, словно ничего не было. Я уже так давно жила своей привычной жизнью, что не была готова к появлению Накадзимы. Я испытала странное смешанное чувство: не то смятения, не то умиротворения. Возможно, именно поэтому мама пришла ко мне во сне.

Чересчур странно, что столь необычный человек здесь, со мной.

К тому же я для себя почему-то решила, что Накадзима не из тех, кто надолго задерживается в одном пространстве с другим человеком. Мне приходилось видеть в его квартире какую-то девушку, по всей видимости, с которой он встречался. Но почему-то при этом не возникало ощущения, что они все время вместе.

Вчера Накадзима со слезами заявил, что чувствует, будто, если упустит настоящий момент, уже никогда в жизни не сможет заниматься сексом. Я ответила, что это слишком, но мне отчего-то стало жаль Накадзиму, осмелившегося на подобное признание. Стало как-то не по себе.

Кстати, интересно, как ему было со мной? В конце концов он получил что хотел сполна или не смог?

Хотя мы не пили, я помнила только отдельные моменты. А ладно! Он ведь не сбежал — должно быть, все нормально.

Мамин образ вновь мимолетно предстал перед моим мысленным взором.

Да, это был грустный, но в то же время красивый сон...

В нем моя мама была такой, с какой мне больше всего хотелось бы встретиться и какой она практически не была при жизни.

Мама всегда умела подшутить над окружающими, держалась независимо и высокомерно. Потому в какой-то момент я, видимо, забыла, какой она была на самом деле и что творилось в укромных уголках ее души.