Озеро грез

Глаза мужчины были похожи на драгоценные аквамарины, глубокие и яркие, словно море, они горели сквозь окутывающий его туман. Они блестели, приближаясь к девушке, и взгляд этих зеленовато-голубых глаз был таким пристальным, что та в страхе стала вырываться из крепких объятий. Мужчина принялся ее успокаивать, и голос его зазвучал с грубой страстью, поскольку он пытался унять ее сопротивление, поглаживая и лаская, пока девушка вновь не задрожала с восхищением, стремясь вверх — ему навстречу. Его бедра двигались в извечном медленном танце, когда он глубоко погружался в нежное тело девушки. Мужчина был сильным и обнаженным, и его железные мускулы перекатывались под потной кожей, блестящей, словно шелк. Туман от озера так плотно сгустился вокруг, что она никак не могла как следует рассмотреть своего любовника; все, что могла она сейчас — это только чувствовать его — внутри и снаружи. Мужчина обладал ею так отчаянно и с такой страстью, что девушка понимала — она никогда не освободится от его чувственной власти.

Черты незнакомца были скрыты в тумане, и девушка напрасно напрягала зрение, пытаясь рассмотреть его. Она вскрикнула от бессилия. Только пылкие драгоценности его глаз горели сквозь туман. Эти глаза она видела и раньше бесчисленное множество раз, но всегда через зыбкую пелену тумана.

Тея вздрогнула, просыпаясь; тело ее дрожало от отголосков страсти и полученного наслаждения. Ее кожа была влажной от пота, и в тишине девушка слышала свое тяжелое и быстрое дыхание, которое постепенно выравнивалось по мере того, как замедлялся пульс, и сердце начинало биться в нормальном ритме. Сон каждый раз истощал все ее силы, оставляя выжатой, слабой и опустошенной.

Она чувствовала себя разбитой, неспособной связно мыслить и унять панику и волнение. Нижняя часть ее тела пульсировала, словно девушка на самом деле только что занималась любовью; она крутилась на спутанных простынях, сжимая бедра, пытаясь отринуть ощущение его недавнего присутствия внутри своего тела. Присутствия мужчины. Безымянного, безликого, но всегда одного и того же мужчины.

Девушка уставилась на тусклый серый свет за окном, настолько слабый, что он едва проникал сквозь стекло. Ей не нужно было смотреть на часы: сон всегда посещал Тею в самый глухой предрассветный час и рассеивался с первыми лучами солнца. Это всего лишь сон, сказала она себе, пытаясь поудобней устроиться в кровати. Да, всего лишь сон. Но как он отличался ото всех тех сновидений, которые она видела раньше. Тея думала об этом сне, как об одном и том же, но все же эпизоды каждую ночь были разными.

Все это началось примерно месяц назад. Сначала девушка восприняла увиденное просто как странный, необыкновенно яркий и пугающий сон. Но он повторился вновь следующей ночью. И следующей тоже. И так каждую ночь, пока она не стала бояться засыпать. Она пыталась заводить будильник, чтобы проснуться раньше тревожного часа и постараться избежать мучительного видения, но это не помогало. О, будильник звонил в положенное время, но она лежала раздраженная и огорченная, сердитая на саму себя за то, что не может избавиться от навязчивых видений, и сон возвращался вновь. Тея чувствовала, как постепенно ослабевает ее внимание, и она соскальзывает по краешку сознания в тот темный мир, где царят таинственные видения. Она пробовала бороться со сном, бодрствовать, но и это ей не удавалось. Ее отяжелевшие веки прикрывались, и Он появлялся снова…

…Он был рассержен на нее, разъярен из-за того, что она попыталась уклониться от встречи с ним. Его длинные темные волосы лежали на мощных плечах, густые пряди вились в буйном беспорядке. Его глаза… о, Боже, его глаза, такие же яркие, как мечта, горели сине-зеленым искушением через облако москитной сетки, которой была задрапирована кровать. Девушка продолжала лежать, остро ощущая прохладу простыни, укрывшей ее ноги, пряные ароматы летней ночи и жару, из-за которой ей было душно в длинной ночной сорочке. Но острее всего она почувствовала, как затрепетало ее тело, когда она в страхе узнала мужчину, стоящего в темноте спальни и неотрывно глядящего на нее через паутину москитной сетки.

Она была испугана, да, но в то же время она торжествовала. Она знала, что он придет к ней. Она насмехалась над ним, провоцировала его, подталкивала его к такому исходу, вынуждая заключить с ней эту дьявольскую сделку. Он был ее врагом. И сегодня вечером он станет ее любовником. Мужчина подошел к ней, передвигаясь с грацией и мощью хорошо обученного натренированного воина.

— Вы избегали меня, — сказал он, и голос его прозвучал подобно ночному грому. Мужчина был словно окружен своей яростью, она колебалась вокруг него, почти видимая в своей силе.

— Вы играли в свои беспечные игры, намеренно пробуждая меня к беззаботности жеребца, готового покрыть кобылицу… и теперь вы вздумали скрыться? Мне стоило бы придушить вас за это.

Девушка приподнялась на одном локте. Сердце ее колотилось в груди, мучительно сжимаясь напротив ребер, и она чувствовала, как ее охватывает слабость. Но, вопреки всем страхам, предательское тело желало близости с этим опасным мужчиной.

— Я сожалею, — сказала она просто, обезоруживая его этой правдой.

На мгновение мужчина замолчал, а затем его глаза зажглись еще более ярким пламенем.

— Проклятье на вашу голову, — прошептал он, — проклятье на нас обоих.

Секунду спустя, его сильные руки воина сорвали сетку, и она опустилась на тело лежащей девушки. Тонкая дымка, сопровождающая каждый ее сон, слегка развеялась, но все же легкая ткань мешала ей внимательно рассмотреть черты мужчины. Когда он прикоснулся к ней, с губ девушки сорвался мягкий, удивленный возглас. Его руки были грубыми и горячими, они скользили вверх по девичьим ногам, с медлительной нежностью приподнимая ее длинную ночную рубашку. Сильный чувственный голод, неуправляемый и неистовый, охватил его, когда он всмотрелся в затененное соединение ее бедер.

Что ж, подумала девушка, сейчас случится то, о чем она так много думала и чего так долго ждала. Мужчина намеревался взять ее девственность, не подготовив к этому. Да будет так. Если он думает, что вынудит ее закричать от боли и потрясения, его ждет большое разочарование. Он — бесстрашный воин, но она докажет, что ничуть не уступает ему в храбрости.

И тогда он взял ее, подтянув к краю кровати и опустившись на ее обнаженное тело, укрытое лишь воздушной москитной сеткой. Он взял ее с гневом и с нежностью. Он взял ее со страстью, которая иссушила ей душу, с той полнотой и завершенностью, которая навсегда отметила ее, как его женщину. И в конце девушка действительно закричала, он все же вынудил ее сделать это… Но это не был крик боли, это был возглас удовольствия и удивления, потому что счастье и блаженство, о которых она ничего не знала раньше, действительно существовали.

Это было первый раз, когда он занялся с ней любовью, первый раз, когда она проснулась, все еще дрожа от наслаждения, такого сладкого и невероятного, что Тея заплакала, одиноко сжавшись на спутанных простынях и мечтая о большем. Да, первый раз, но, как оказалось, не последний.

Тея встала с кровати и подошла к окну, рассеянно проводя вверх и вниз по своим озябшим предплечьям, она стояла и смотрела на тихий внутренний дворик своего дома. Девушка ожидала наступления рассвета, чтобы пробудившаяся реальность и радостный свет солнца развеяли томительный и жуткий смысл видений.