Чтение онлайн

– Кир, мне сегодня надо на приём к врачу. Ты меня отвезёшь?

– Во сколько? – спросил он, собираясь на работу.

– В 16 часов.

– Лизонька, милая, прости, не могу. У меня сегодня встреча с заказчиками как раз в это время. Давай я маму попрошу, она с тобой сходит.

– Нет, не надо, я такси закажу.

– Я, может, успею тебя забрать. Ты позвони мне, как освободишься.

– Хорошо, договорились.

Он отвёз жену на работу и поехал по своим объектам. Кирилл тщательно контролировал все выполняемые работы и всегда заставлял переделывать брак. Иногда приходилось покрывать эти расходы за счёт своей фирмы, зато репутация его росла, и объектов становилось больше.

Таксист ехал быстро, машину подбрасывало на всех ухабах, и Лиза, сидя на заднем сидении машины, держалась за живот. Ей казалось, что внутри всё подпрыгивает.

– Куда вы так гоните? – сделала она замечание водителю.

– Не беспокойтесь, всё будет хорошо, – ответил он, но скорость не снизил.

– Я прошу вас ехать помедленнее, – попросила она. – Я плохо себя чувствую.

– Дамочка, не волнуйтесь вы так. Просто мне надо успеть в одно место.

– Зачем тогда взяли заказ. Ехали бы в своё место.

– Тебя не спросил, – буркнул тихо водитель.

Лиза услышала его слова и хотела заставить его остановить машину, но резкая боль в низу живота заставила её вскрикнуть. Водитель обернулся и увидел, что она держится за живот и стонет. Он резко повернул со второго ряда к обочине дороги, чтобы остановиться и высадить её, но не заметил справа автобус. Удар пришёлся на ту сторону, где сидела Лиза. Она потеряла сознание.

Родные сидели в больнице и ждали окончания операции. Кирилл нервно ходил по коридору и сильно переживал. Наконец вышел врач с мрачным выражением лица и подошёл к нему:

– Вы муж?

– Да, – ответил он и испуганно посмотрел на него.

– Ваша жена будет жить, но ребёнка спасти не удалось, и она не сможет больше иметь детей. Мне очень жаль. Мы сделали всё, что было в наших силах.

Это известие шокировало всех. Мама Лизы вскрикнула и заплакала. Кирилл молча опустился на стул, обхватив голову руками. Алевтина Сергеевна присела рядом с ним, у неё тоже текли слёзы. Она понимала всю боль своего сына, ведь она знала, что Сашка не его сын, ей стоило только раз взглянуть на ребёнка, как всё стало ясно. Она так радовалась, когда Лиза забеременела, но сейчас ей было больно так же, как и ему, её сыну. Алевтина Сергеевна знала, что в такой ситуации слова не помогут, чтобы пережить эту боль, нужно время и внимание любящих тебя людей. Она склонилась к сыну и тихо сказала:

– Сынок, я понимаю, это больно, но Лизе ещё больнее, и тебе нужно поддержать её.

– Да, мама, конечно. Я знаю.

На следующий день ближе к вечеру он пришёл к жене. Она лежала бледная и грустная. Кирилл встал перед ней на колени и положил голову ей на плечо. Она гладила его по волосам, а слёзы стекали по её лицу.

– Я очень тебя люблю, – приподнявшись, сказал он и поцеловал её.

– Я тоже тебя люблю, но, если ты захочешь оставить меня, я пойму.

– Мы всегда будем вместе, – попытался он успокоить жену. – У нас уже есть сын.

Она посмотрела ему в глаза и увидела в них печаль. Лиза ничего не ответила, только почувствовала пропасть, которая появилась между ними.

– Завтра с Сашкой приду. Он очень просился к тебе, – пытаясь улыбнуться, сказал Кирилл.

– Хорошо. Пусть он пока у родителей поживёт. У тебя работа, а за ним нужно присматривать.

– Они и так его вчера забрали к себе. Мне одному плохо без вас.

– Потерпи, меня скоро выпишут, и мы опять будем все вместе.

Её выписали через месяц. Она сильно похудела и осунулась. Кирилл привёз её домой и предложил отдохнуть.

– Я не устала, – тихо ответила она и, посмотрев в его грустные глаза, сказала: – Прости меня. Я очень хотела родить тебе ребёнка.

Кирилл обнял и прижал её к себе.

– Это ты меня прости, – говорил он, а ком в горле перекрывал дыхание. – Никогда себя не прощу, что сам тебя не отвёз. Это я погубил своего ребёнка, и ты перенесла столько страданий тоже из-за меня.

Они не разнимали объятий минут десять, чтобы не показывать друг другу своих катившихся слёз.

Время шло. Боль стала утихать, но той взаимной радости уже не было. Всё перешло в обязанности перед собственной семьёй.

Кирилл полностью ушёл в работу. Фирма окрепла и стала расширяться, особенно, когда перешёл туда работать дядя со всеми своими связями и большим опытом в строительстве. Он помогал племяннику вести дела и правильно распоряжаться средствами. Совместно они вели объекты и в других городах, увеличивая штат своих работников. Дела шли в гору.

Кирилл построил дом для своей семьи и предложил Лизе уволиться с работы, чтобы заниматься сыном. Она согласилась. Сашке исполнилось девять лет, и ему действительно требовалось больше уделять внимания.

Чувство вины у Кирилла не исчезло, наоборот, оно, как ржавчина, разъедало все радости жизни, и он всё чаще заезжал к маме, где чувствовал себя спокойно и беззаботно, как прежде. Ему так этого не хватало, ведь у жизни были другие уроки.

Работая ещё в должности начальника участка и сейчас в качестве руководителя, Кирилл познал разные стороны людей, никак не совпадавшие с нравоучениями мудрецов, которые ему цитировала мама. Он сам стал более грубым, научился «показывать зубы», исключил жалость в производственных делах и даже стал немного циничным. Но, когда Кирилл приезжал к маме, он как бы попадал в другой мир – мир добра, праведности и любви. И этот мир был его единственной отдушиной, как глоток воздуха для ныряльщика за жемчужинами, который долго находился под водой. Только эти «жемчужины» уже не радовали Кирилла. А совместить в себе эти два противоположных мира он не мог.

По понедельникам у мамы был выходной, и он решил заехать к ней на обед. По пути заскочил в магазин и купил продукты, не забыв и про цветы. Кирилл часто покупал ей цветы, ему нравилось, как она их принимала: «Ах, какая прелесть! Сегодня ко мне пришли розы, значит, надо ждать какого-то торжественного предложения», или «Тюльпаны принесут мне приятные разговоры», или «Лилии всегда предшественники подарка судьбы!». И что удивительно, всё так и происходило. На этот раз он купил пионы.

– Ах, какая прелесть! – воскликнула мама. – Пионы любят говорить о женщинах. Спасибо, сынок.