Чтение онлайн

– Почему они не занимаются этим? – спросил я. – Истоки же могут исцелять. Почему же они не производят гибридов?

Едва взглянув на меня, Нэнси сделала жест на камеру.

– Они могут исцелять только некоторые раны, но они не могут лечить болезни или изменять кого-либо. Мы не знаем почему, но это их единственный недостаток.

Провожая парня обратно к стулу, она поддерживала его с удивительной нежностью.

– Как ты себя чувствуешь, Ларджент?

Ларджент сделал несколько глубоких вдохов и откашлялся.

– Немного устал. Но все равно чувствую себя хорошо, даже отлично.

Он улыбнулся, переводя взгляд с меня на Нэнси.

– Это сработало?

– Ну, ты жив, – сухо проговорил я. – Это хорошее начало.

Дверь открылась, и доктор Рот ворвался внутрь. Стетоскоп подпрыгивал на его груди.

– Потрясающе! – воскликнул он, уставившись на меня. – Я все видел в монитор. Просто поразительно.

– Да-да.

Я направился было к Кэт, но тут раздался резкий и даже скрипящий – словно когтями провели по стеклу – возглас Нэнси:

– Оставайся на месте, Дэймон.

Я медленно повернул голову, обнаруживая, что остальные охранники переместились, занимая позицию между мной и Кэт.

– В чем дело? Я сделал то, что вы хотели.

– Пока мы видим только то, что ты его исцелил. – Нэнси обогнула стул, наблюдая за доктором и Ларджентом. – Каковы его жизненные показатели?

– Превосходно, – прокомментировал доктор, пока оборачивал стетоскоп вокруг шеи. Он потянулся во внутренний карман своего лабораторного халата и вытащил маленький черный ящичек. – Можем начинать операцию «Прометей».

– Что это? – спросил я, наблюдая, как доктор вытаскивает шприц, заполненный мерцающей голубой жидкостью. Краем глаза я увидел, что Арчер склонил голову набок, уставившись на иглу.

– Прометей был греком, – подала голос Кэт. – Ну, он был Титаном. Если верить мифам, именно он создал человека.

Вспышка веселья мелькнула в моих глазах.

Она пожала плечами.

– Это было в паранормальной книге, которую я однажды читала.

Я не смог сдержать небольшой ухмылки. Она и ее постоянная привычка читать. Я так захотел поцеловать ее… и не только. Кэт прочитала это в моем взгляде, и ее щеки слегка порозовели. Увы, пока этому не дано произойти.

Доктор Рот закатал рукав Ларджента.

– «Прометей» поможет процессу исцеления пойти быстрее. Он ускорит мутацию.

Черт, а действительно ли с Ларджентом все будет в порядке, если он оказался первым подопытным кроликом? Но это не имело значения.

Солдату ввели голубую сыворотку. И он сразу упал, и это уже было плохо. Доктор Рот бросился проверять жизненные показатели, которые демонстрировали какие-то дикие значения. Все, кто в этот момент находился в комнате, занервничали. На меня уже никто не обращал внимания, и я начал медленно двигаться в сторону Кэт. Мне оставалось пройти совсем немного, когда Ларджент быстро вскочил со стула, чем напугал доктора.

Я встал так, чтобы закрыть от него Кэт. Тот, шатаясь, сделал несколько шагов вперед, а потом согнулся, обхватив колени. Пот лил с него градом, капая на пол. Металлический запах крови сменился болезненно-приторным и вонючим.

– Что происходит? – потребовала объяснений Нэнси.

Доктор принялся разматывать стетоскоп и, подойдя к солдату, положил руку ему на плечо.

– Что ты чувствуешь, Ларджент?

Руки мужчины дрожали.

– Спазмы. – Он ловил ртом воздух. – Все мое тело сжимается. Такое чувство, будто мои внутренности…

Он дернулся, откинув голову назад. Из его горла вырвался крик.

Затем из его рта полилась голубовато-черная субстанция, которая брызнула на белый халат доктора. Ларджент качнулся в сторону, его хриплый крик перешел в невнятное бульканье. Такая же жидкость потекла из его глаз, носа и ушей.

– О боже, – выдавил я, отступая. – Что бы там вы ему ни ввели, кажется, это сработало.

Нэнси резанула по мне мрачным взглядом.

– Ларджент, ты можешь сказать мне, что?..

При этих ее словах солдат вскочил и побежал. Он пронесся, без преувеличения, со скоростью света по направлению к двери. Кэт закричала, а потом зажала руками себе рот. Я передвинулся, чтобы загородить это зрелище, но было слишком поздно. Ларджент врезался в дверь, послышался глухой чавкающий звук, словно человек упал с пятого этажа.

Настала звенящая тишина, а потом Нэнси сказала:

– Что ж, это печально.

Сколько бы я еще ни прожила, никогда не смогу забыть солдата, который только что был нормальным человеком и вдруг превратился в подобие зомби на первой фазе заражения.

И пока не прибыл персонал и не убрал практически полностью оставшееся от Ларджента месиво, мы даже не могли выйти из комнаты, чтобы не вступить в эту… массу.

И пока мы ждали, нам с Дэймоном даже не позволили подойти друг к другу, словно случившееся было его виной. Он исцелил парня – он выполнил то, что обещал. Что бы там ни содержалось в «Прометее», именно это было причиной. На руках Дэймона крови не было.

Солдаты, дежурившие в коридоре, забрали Дэймона в одно крыло, а меня Арчер вывел в другое. Мы были уже на по л пути к лифтам, когда двери одного из них открылись и из него вышли двое солдат, сопровождающие ребенка.

Я остановилась.

Это был не просто ребенок – это был Исток. Меня пробрала дрожь. Это был не Мика – меня ввели в заблуждение такие же темные волосы и так же стриженные. Возможно, он даже был помладше, хотя я никогда не могла правильно определить возраст.

– Иди дальше, – сказал Арчер, положив руку на мою спину.

Заставив себя сдвинуться с места, я думала о том, что не понимаю, почему эти дети так меня пугают. Ладно, на самом деле причин было полно. Но больше всего меня шокировал ненормальный блеск интеллекта в их необычного цвета глазах и едва заметная улыбка – словно они про себя посмеиваются на окружавшими их взрослыми.

Господи, нам с Дэймоном нужно было выбираться из этого места, и поводов было более чем достаточно.

Когда мы с необычным ребенком поравнялись, он поднял голову и посмотрел прямо на меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились, странная боль узнавания пронеслась по моему позвоночнику и взорвалась в задней части черепа. Внезапно закружилась голова, и я была вынуждена снова остановиться. Уж не применил ли ребенок некий таинственный джедайский прием, чтобы воздействовать на мой разум?