Отряд
Шрифт:
Ну, вот они, наконец…
Дьяк улыбнулся… И довольная улыбка его так и застыла на устах, когда он увидал, как, дойдя до угла, развернулся здоровенный облом Прохор. Как треснул кулачищами стрельцов - одного, второго, третьего, - откуда и прыть взялась?! Как Иванко с темноволосым отроком сноровисто отобрали бердыш у оставшегося стрельца, как… Дальше Тимофей Соль не смотрел - рванулся к пыточной избе, заорал:
– Измена-а-а!!!
– Бежим, - распорядился Иван.
Не нужно было уговаривать, все и так рванули, не дожидаясь, когда придут в себя поверженные стрельцы. А те оклемались быстро, да и ядовитейший гад - дьяк - тоже внес свою лепту, послав людей перекрыть улицы. И позади, и по бокам бежали, топали, орали стрельцы. Хорошо, темно уже было… Однако нагоняли!
– И куда теперь?
– на ходу бросил Митрий.
– К кремлевским стенам!
– ни секунды не сомневался Иван.
– Если и будут где сейчас искать, так только не там. Бог даст - отсидимся.
У кремлевских ворот стояли стрельцы с факелами, а рядом, у башни, в полутьме, толпился какой-то богато одетый народ, слышались плач и стенания. Туда-то, в темноту, и нырнули запыхавшиеся беглецы. Отдышаться, перевести дух. Потом можно попробовать рвануть и по Неглинной, доплыть до Москвы-реки, а уж там выбраться на берег…
Крики погони стали ближе и доносились теперь вполне отчетливо. Как бы их не расслышали вот эти людишки. А то ведь залюбопытствуют да проявят вдруг ненужное рвение. Надо бы их отвлечь!
– Чего воете, братцы?
– Одернув кафтан, Иван подошел к плачущим. За его плечами маячили Митрий с Прохором.
Ага! Интересные тут людишки стенали, вовсе не из простых: трое молодых парней, судя по парчовым одеждам, из боярских или, по крайней мере, купеческих семей. Рядом толпились с утешениями людишки победнее, по всей вероятности - слуги.
– Ой, горе нам, беда пришла, откуда не ждали?и-и-и, - еще сильнее завыл разодетый в парчу отрок, на вид чуть постарше Митьки.
– Ой, велит царь-государь в неметчину ехать, в поганские страны-ы-ы… Ой, бедные наши отцы-матушки-и-и-и…
Еще двое отроков - высокие молодцы с унылыми лицами - так открыто не ревели, но, судя по всему, были полностью согласны со своим младшим товарищем.
– Что-что?
– заинтересовался Иван, отводя в сторонку одного из слуг - на вид посмышленее других.
– Куда отправляют?
– Да в неметчину, - пояснил слуга.
– Энтот вон, младшенький, что плачет, - боярина Ивана Прозоровского сын, с Серпухова, а те двое - с Устюжны, купецкие дети. Случайно попались - царь Борис Федорович приказал с боярских да купеческих семей отроков отправлять в латынские страны в ученье… Ой, спаси, Господи!
– Не хотят, видать, ехать-то?
– усмехнулся Иван.
– Да кто же захочет к немцам-то? Все одно, как на тот свет. Ой, Господи, не своей волей… Вон, вон, идет, поганец! Ондрюшка Делявер, ему государь отроков доверил. Не вы, молвил, первые, не вы и последние. Выучитесь - вернетесь.
Повернув, Иван увидел, как из ворот Кремля вышел какой-то господин в смешном немецком платье - куцем кафтане и широких, до середины бедер, штанах с буфами. Остановившись, он что-то спросил у стрельцов - те показали в сторону плачущих.
– Вот что, ребята, - вмиг сообразил Иван.
– Хотите, от неметчины вас спасем?
Унылые парни сразу заинтересовались, а плачущий боярчик живо перестал плакать.
– Да как же, милостивец?
– Мы за вас съездим… Не за так, конечно.
– Ой, Господи! Так ведь разве выйдет тако?
– Выйдет, - убежденно заверил Иван.
– Не думаю, что этот Делявер вас в лицо запомнил.
– Да вряд ли…
– Так мы сейчас за вас с ним пойдем, а вы под видом слуг и спасетеся. Отсидитесь в дальних своих краях!
– Ужо отсидимся!
– враз обрадовались парни.
– Ни в жисть боле на Москву не поедем, ни в жисть!
– Ну, тогда снимайте кафтаны, меняемся! Да, и серебришка нам дать не забудьте, думаю, дело того стоит.
– Ой, дадим, только бы все сладилось!
– Сладится! Живее давайте. Митька, ты еще французскую речь не забыл?
– Да нет.
– Кликни-ка немца! Как его… ммм - Делявер.
– Monsieur de la Ver, ayez l’obligeance!
– A votre servise… Quelle surprise! А я вас повсюду искать. А вы здесь… Ну, быстрее, быстрее, за мной… Не знал, что вы parle французски… C’est tres, tres bien! Наш добрый король Анри будет рад видеть столь знающих юношей в рядах студентов Сорбонны!
Через пару дней обоз французского посланника уже подъезжал к Можайску. Беглецов никто не преследовал, видать, все прошло гладко, можно было, отъехав еще чуть-чуть, возвращаться кружным путем в Тихвин. Что только там делать, на что существовать? Всю жизнь скрываться в дальних лесах, зная, что в столице торжествуют предательство и подлость?!
– Нет, мы еще вернемся в Москву, - шагая рядом с возом, оглянулся Иванко.
– Конечно, вернемся, - на губах Митрия заиграла улыбка.
– Ужо наведем там порядок, верно, Прохор? Кому и наводить, как не нам? Ведь мы же русские люди, к тому же верстаны в государеву службу! Клятву давали Руси-матушке послужить!
– Послужим!
– кивнул Иван.- Обязательно послужим, Митрий. И не корысти ради, но чести и верности для!
А Прохор ничего не сказал, лишь мечтательно улыбнулся. Ярко светило клонившееся к закату солнце, перелетные птицы собирались в стаи, по обеим сторонам дороги улыбались припозднившиеся васильки. Синие, как глаза у Василиски.
Грамота самозванца. Книга 2
Пролог
In Perator
Крупнейший знаток «смутного времени» С. Ф. Платонов полагал, что вопрос о личности Лжедмитрия Первого не поддается решению.
Р. Г. Скрынников. «Россия в начале XVII века. Смута»