Отражение
Шрифт:
Ирса, где же ты?
Два эльфа вышли на открытую всем ветрам маленькую площадку, которой закончился их бесконечный подъём. За сплошной метелью здесь, в вышине, ничего не было видно. Лишь ветер кидал пригоршни колкого снега в лицо. Холод коснулся Атту своим мертвенным поцелуем.
– Мне уже не жарко, я остыл. Может, пойдём обратно? – он умоляюще смотрел на Илло. Тот стоял очень близко, в полушаге, и Атту хотелось оказаться ещё ближе, прижаться к тёплому пламени, ощутить, как оно бежит по его венам, согревая его изнутри, раскручивая эту пружину, отпуская на свободу его боль…
– Ветер. Тут ветер, - Илло рассеянно улыбался. Его взгляд вновь стал цепким, будто тут, в пляшущем белом водовороте он видел тайные письмена, уводящие куда-то за грань.
– Атту, скажи, что ты хочешь, чтобы я подарил тебе за твою прекрасную картину? Я хочу сделать тебе подарок. Какой попросишь.
«Я хочу свою сестру живой. Но, каким бы магом ты ни был, ты не умеешь возвращать мертвецов из этой белой круговерти. Она не может вернуться сюда. А я…»
Атту смотрел широко раскрытыми глазами в глаза Илло, обнимая его за талию, смотрел и не мог заставить себя произнести ни слова. Какого цвета были её глаза? Это сделал ты?
Илло улыбнулся, тепло и по-доброму, и косым движением головы откинул пряди волос с правого плеча. Звякнули серьги в длинном ухе эльфа, ударившись друг о друга. Рубиновый высверк кольнул глаза словно иголкой, перемалывая серебристый свет танцующих снежинок в кровавую жестокость огня. Атту пошатнулся, как от тяжёлого удара, разжал руки и прыгнул в белое марево.
Илло Вхархелис стоял в одиночестве на смотровой площадке башни своего родового замка и рассеянно трогал рукой мочку левого уха. Кажется, шрама не осталось.