Отрава
Шрифт:
– Мисс Холлис, – спросил Карелла, – когда вы в последний раз говорили с мистером МакКенноном по телефону?
– Где-то на прошлой неделе.
– Вы не могли бы вспомнить, когда именно?
– По-моему, в четверг.
– Это он вам позвонил? Или вы звонили ему?
– Он мне.
– И после четверга он вам больше не звонил?
– Нет.
– Вы были дома вчера вечером?
– Нет. Я уезжала на выходные.
– Да? А куда?
– Думаю, это вас не касается.
– Вы не могли бы сказать, когда вы вышли из дома?
– А зачем вам?
– Это могло бы помочь определить точное время смерти мистера МакКеннона. Нам известно, что последний звонок из квартиры на Силвермейн Овал был сделан сюда, в ваш дом. Если бы мы смогли...
– Как вы это узнали?
– У его телефона есть кнопка повторного набора. Последний набранный номер регистрируется в памяти аппарата. Вполне возможно, хотя и сомнительно, что последний звонок он сделал именно в четверг. Скорее всего, он все-таки пытался связаться с вами после этого. Возможно, вчера вечером. Или даже сегодня рано утром...
– Меня не было дома с пятницы.
– И когда вы уехали?
– Около половины шестого.
– А когда вернулись? – спросил Уиллис.
– Полчаса назад. За минуту до того, как зазвонил телефон.
– Значит, где-то часа в четыре?
– А вы не собираетесь спросить меня, с кем я уезжала?
– Разумеется, если вы захотите ответить.
– С человеком по имени Нелсон Райли.
– Благодарю вас.
Девица начинала раздражать Уиллиса. Возможно, из-за того, что уж чересчур вызывающе держалась. Ее никто ни в чем не обвинял – по крайней мере пока. Но она держалась исключительно враждебно, как будто была убеждена, что если не будет соблюдать осторожность, то ее тут же отправят в тюрьму. Иногда подобным образом ведут себя люди совершенно невиновные. А иногда преступники.
– Если я вас правильно понял, вы пришли сегодня домой где-то в районе четырех? – спросил Карелла.
– Да, около четырех, – ответила Мэрилин.
– Вы говорили, что встречаетесь и с другими мужчинами? – сказал Уиллис.
– Да.
– И со многими?
– Какое это имеет отношение к убийству Джерри?
– Или к самоубийству – все может быть, – покачал головой Уиллис. – Так со сколькими?
– Ой, пожалуйста не надо. Никто из моих друзей не убивал Джерри.
– Откуда вы знаете?
– Потому что никто из них даже не знал его.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно. У меня нет привычки рассказывать Тому или Дику о Гарри.
– Так сколько Томов, Диков и Гарри у вас было? – продолжал настаивать Уиллис.
Мэрилин вздохнула.
– В настоящее время я встречаюсь с тремя-четырьмя мужчинами.
– А поточнее? – сказал Уиллис. – С тремя или четырьмя?
– Если считать Джерри, то с четырьмя.
– Так, значит, остается три.
– Да. Если вы имеете в виду, не сплю ли я со всеми ними, то отвечу, что иногда.
– Не могли бы вы дать нам их имена и адреса? – попросил Карелла.
– Зачем? Вы хотите их впутать в это дело?
– Человек погиб...
– Я это понимаю. Но ни я, ни мои друзья...
– Мы были бы очень благодарны, если бы вы нам сообщили их имена и адреса.
Мэрилин снова вздохнула, подошла к секретеру в углу комнаты, вынула из него адресную книжку и стала выписывать имена и адреса на листок бумаги. Карелла пробежал по списку глазами, сунул его в карман и затем спросил:
– Вы еще не включали автоответчик, когда вернулись домой?
– Я только собиралась это сделать, – сказала Мэрилин. – Но затем полиция начала звонить через каждые три минуты.
– Вы не могли бы включить его сейчас? – попросил Карелла.
Она подошла к магнитофону, стоящему на столе, и нажала кнопку.
Уиллис раскрыл записную книжку.
– Привет, Мэрилин, – произнес женский голос, – это Диди. Позвони мне, как сможешь, хорошо?
В своей книжке Уиллис отметил «Диди».
Щелчок, гудок, затем другой голос.
– Мисс Холлис, говорит Хэдли Филдз из «Меррил Линч». Позвоните мне, пожалуйста.
Уиллис записывал: «Хэдли Филдз, Меррил Линч».
Щелчок, гудок, потом:
– Мэрилин, это Бэз. У меня есть билеты в филармонию на среду. Позвони мне, если свободна. Не позднее понедельника, ладно?
Кассета крутилась, и Уиллис продолжал записывать.
– Мэрилин, я ненавижу твой ответчик. Это Чип, позвони мне, ладно?
Щелчок, гудок... кто-то повесил трубку.
– Терпеть этого не могу, – сказала Мэрилин. Опять щелчок, опять гудок.
– Мэрилин, это опять Диди. Где тебя носит? Звонки шли один за другим. «Очень занятая дама», – подумал Уиллис.
И затем где-то среди всех этих голосов...
– Мэрилин... ты мне нужна... я... я...
Резкий вдох...
Затем такой звук, как будто трубка ударилась о что-то твердое...
Послышались звуки, как будто кого-то рвет...
Щелчок, гудок, и опять череда вызовов.
– Мэрилин, это Диди. Я звоню тебе все выходные. Может быть, ты все же позвонишь мне?
– Мэрилин, это Элис, это Чип (и я по-прежнему ненавижу твой автоответчик), это Бэз (опять про концерт в филармонии), это Сэм, это Джейн, это Энди...
Среди звонивших ни одного Тома, Дика или Гарри.
Карелла вынул листок, который она дала им, и спросил:
– Вы уверены, что это все мужчины, с которыми вы встречаетесь?
– Да, на настоящий момент, – ответила Мэрилин.
– А остальные? – спросил Уиллис.
– Какие остальные?
– Которые звонили.
– Просто приятели.