Открытие
Шрифт:
Она резко поднялась и села. Что-то острое и сверкающее только что лежало на её лбу, а теперь упало и затерялось в складках одеяла. Ребекка оторопело смотрела на тёмно-красные капельки крови, скатывающиеся с пальца, пораненного осколком. Затем подержала палец во рту, чтобы не измазать постель, спустила ноги на пол и пошарила другой рукой в складках одеяла.
Это действительно был осколок зеркального стекла, заметно стёртый по краям, длиной около двух сантиметров, — точно такой же, какой она видела во сне. Стало немного страшно: а вдруг этот сон…
Да нет же, что за ерунда! Снова её фантазия разыгралась, — только и всего. От Саманты, конечно, можно ждать каких угодно гадостей, но ведь она не убийца! Ребекке было ужасно неловко за то, что в её сне совершил Том. А что уж говорить о прочем — драконе, волшебнике Фемистокле, заикающейся феечке и маленьком гноме-кубике… Это был сон — и точка!
Даже если всё было как наяву.
Головная боль между тем прошла, но и без того на теле не было ни одного живого места. Ребекка чувствовала себя так, будто прыгнула из самолёта без парашюта и вдобавок прокатилась по длиннющему склону, посыпанному галькой. И на шее ощущалось жжение.
Девочка подняла руку, потрогала шею да так и застыла. Она нащупала тонкую, длиной около двух сантиметров, царапину, притом довольно свежую — именно там, где во сне её поранила Саманта…
По спине пробежал холодок. Это было… ужасно.
Инстинктивно она посмотрела в ту сторону, где стояла кровать соседки по комнате. Постель была не разобрана; Саманта, видимо, не появлялась здесь со вчерашнего вечера. Могло ли быть так, что…
С бьющимся сердцем Ребекка снова взяла осколок в руку, с минуту внимательно разглядывала его и сжала в кулаке.
В то же самое мгновение она осознала, что всё было наяву.
Это был не сон. Предательство Тома, трусливое покушение Саманты на её жизнь и огромная жертва, которую принёс Пэр Андерматт, — всё это произошло на самом деле. А она осталась в живых и находилась здесь, потому что один парень, которого она едва знала, пожертвовал ради неё своей жизнью.
Её глаза наполнились слезами. Это были слёзы гнева на Саманту и Тома и в то же время слёзы сочувствия Пэру Андерматту. Неважно, кем была та девочка, за которую он принял Ребекку; но он, вероятно, её безмерно любил, так как участь, на которую он себя обрёк, была во сто крат хуже смерти.
За дверью в коридоре послышались шаги и приглушённые голоса — они вернули Ребекку к действительности.
— Я в этом не участвую, — это был голос Тома. — Можешь требовать от меня что угодно, но… это уже слишком! Ты… ты её убила!
— Бред! — отвечала Саманта. — Это был несчастный случай, и ты это прекрасно знаешь.
— Ах вот как? А я видел другое.
— Ты же не думаешь всерьёз, что я эту дурочку нарочно туда столкнула? — возмущалась Саманта. — Она вырвалась и потеряла равновесие. По правде говоря, она сама виновата.
— Ты прекрасно знаешь, что всё было не так! — злился Том.
Дверь распахнулась, и оба вошли в комнату. Но так как они были слишком заняты спором, то не сразу заметили Ребекку.
— Даже если это так, что ты собираешься делать? — спросила Саманта. — Наябедничать на меня Осе? Но ведь ты тоже там был и, если уж на то пошло, даже…
— Добрый вечер! — сказала Ребекка.
Саманта так и подскочила, вытаращила глаза, взвизгнула и упала в обморок, предусмотрительно повернувшись так, чтобы её смог удержать Том.
Он мог бы подставить руки. Если бы он стоял сзади.
Но Том только мгновение оторопело глядел на Ребекку. Затем, вскрикнув, выскочил за дверь, будто его ветром сдуло, поэтому Саманта с грохотом рухнула прямо на ковёр, разбив себе при этом нос о ножку стула.
В другой раз Ребекка улыбнулась бы при виде этой сцены, но сейчас она не могла. Она не испытывала никакого злорадства, разве что мрачное удовлетворение. Внезапно Саманта стала ей совершенно безразлична. Так же как две как её подружки и даже Том.
Она сжала в руке осколок зеркала и снова вспомнила то, что Саманта ей рассказала у края колодца. Пэр Андерматт пожертвовал единственным осколком магического Зеркала, который у него был, и спас ей жизнь. Теперь она у него в долгу. Она обязана найти остальные осколки и сложить их вместе, чтобы он смог вернуться в реальность.
Она не знала, где эти осколки и как их найти, но знала, что сделает это, даже если ей придётся отправиться в преисподнюю.
Она будет искать — и найдёт их, и вернёт долг, и спасёт Андерматта. В этом она себе поклялась.