Чтение онлайн

Он прошел 17-е мая. И 18-е. Кончил май, начал июнь.

Теперь он не читал, присматривал, небрежно бросав страницы. Подолгу курил, вспоминал веселое университетское время, думал, что пора, наконец, заняться английским - года через полтора можно подавать в аспирантуру.

Когда становилось совсем уж тошно, он выходил и скучными глазами смотрел на резервуары. Ему показали резервуар, связанный с той установкой. Он был до зевоты похож на все остальные...

Однажды он увидел Таирову. Она стояла у диспетчерской и смеялась, объясняя что-то девушке в сером халате. Ему стало вдруг ужасно горько. Он переживает за нее, листает скучнейшие бумаги, а она уже забыла.

И снова забудет - через неделю после суда.

– Что с тобой? Назима!
– это кричит другая, в сером халате.

Он смотрел в сторону, мимо нее. Но боковым зрением он успел заметить открытые, очень бледные губы, и плечо - неестественно высокое, будто она хотела спрятать голову.

"Ее настроение тебя не касается", - уверил он себя.

И в тот же день поехал в ПТК. Здесь резервуаров было еще больше. Документы другие, но в общем похожие.

Он полистал бумаги за май и, не дождавшись конца дня, вернулся в прокуратуру.

Тут его осенило: Женька. Он отыскал в записной книжке Женькин служебный телефон и позвонил. "Погосян в лаборатории, - сказал неприступный женский голос.
– А это откуда?" "Из прокуратуры города!" - зло ответил Валерий и с удовольствием почувствовал, что тон сразу стал другим.

– Слушаю вас, - голос у Женьки растерянный.

– Во-первых, не вас, а тебя. Это Валерий. Во-вторых, звоню по делу. Нужно произвести анализ нефти.

– Ну...
– Женька явно проглотил черта.
– Какой анализ: количественный, качественный? На что?

– Пожалуйста, не глуши меня терминами. Анализ, по-моему, качественный. На что - пока сам не знаю.

На что-нибудь такое... необыкновенное.

Трубка нахально расхохоталась.

– Поздравляю прокуратуру с новой классификацией элементов: обыкновенные и необыкновенные. А что такое?

– Не по телефону. Честное слово, нужно.

– Хорошо еще, что качественный... Ладно, волоки завтра. Привет!

...Женька повертел в руках бутылку с нефтью.

– Рассказывай.

– На одном заводе...
– начал Валерий. Названий он избегал. За разглашение материалов следствия можно было здорово влипнуть.

– Ну тебя к черту, - сказал Женька беззлобно.
– Тоже мне военная тайна. Завод я и без тебя знаю. Давай подробности.

Слушал он с интересом. Теребил волосы - думал.

Зажал нос в кулак и стал водить голову из стороны в сторону - признак напряженной работы мысли.

– Тебе повезло, - сказал он наконец.
– Мой шеф, тот еще формалист, укатил в Ялту. А я тебе сделаю без бумаги, по дружбе. Ну, конечно, кружку пива поставишь - все-таки в неслужебное время.

– Об чем речь! Цистерну, резервуар...

– Не мешай. Анализ, надо думать, ничего не даст.

Мы же понятия не имеем, что искать. Следовало бы моделировать схему контакта - понимаешь, заводская установка в миниатюре - и сунуть туда твою нефть.

Если все полетит к дьяволу, значит, эта девчонка не виновата.

– А это возможно?

– Теоретически возможно все, - философски заметил Женька.

Он схватил карандаш и на обороте какой-то ведомости изобразил эффектную схему. В центре ее были колбы, пробирки и трубки, летящие в сторону неизвестного гражданина с раскрытым от ужаса ртом. Видимо, это и был "формалист", Женькин начальник.

– Практически нужна бумага, - печально сказал Женька.
– Хорошая, солидная бумага. Со штампом, с подписями. Дескать, так и так - просим собрать установку и произвести... Ну, и на счет меня неплохо бы закинуть. Консультировались с научным сотрудником Погосяном... Люблю взрывы!

– Жень, а толк будет?

– Толк, конечно, едва ли, - честно признался Женька.
– Видишь, с тех пор ни одного взрыва. Значит, так: условия возникли и исчезли. Почему возникли, почему исчезли - неизвестно. Может, случайно создалась большая концентрация этого икса, может, еще что... Переработчики правильно говорят: "Если час назад взял продукт из резервуара, скажи ему оревуар, до свидания.." А тут почти два месяца! Ладно, сделаю анализ и завтра звякну.

Ни завтра, ни на следующий день он не позвонил. А когда до него дозвонился Валерий, сказал неохотно:

"Ну чего, все в норме. Стандарт. Взорвется? Обязательно. Если добавить парочку взрывчатых "Т". Скажем, тринитротолуол и тэн...

Ждать пришлось долго. Старая, обитая дерматином дверь жалобно ухала, впуская и выпуская посетителей.

Своих, из прокуратуры, было мало. Все больше пожилые люди в шляпах: хозяйственники, бухгалтера. Из кабинета в приемную вползал дым, доходили сердитые голоса - разговор шел на высоких нотах. Дело явно не уголовное.

Валерию надоело ходить из угла в угол. Взял у секретаря газету, сел к окну. "В середине сезона. Футбольное обозрение". Статья была большая и, наверно, интересная - в этой газете обозрение вел заслуженный мастер спорта, знаменитый в прошлом игрок "Спартака".

– Ко мне?
– донеслось издалека.

– Да, - ответил голос секретаря.

Валерий с трудом оторвался от газеты. Прокурор стоял в дверях, улыбался.

– Входите.

Может быть, потому, что они вошли вместе, или от дыма, который теплым облаком висел в воздухе, кабинет показался Валерию не таким официальным. И прокурор держался проще.

– Вам не помешает, если я буду ходить? Очень хорошо. Ну-ну, пожалуйста.

Валерий заранее решил, что скажет. Без эмоций, только факты. Об анализе не стоит: результат отрицательный.

– Поработали вы неплохо, - мимоходом отметил прокурор.
– Ничего нового? Так. Что же, надо передавать в суд?

– Как будто.

Прокурор спокойно продолжал мерить шагами комяату. Сказал, не оборачиваясь:

– Значит, нельзя передавать в суд.

– Почему?
– схитрил Валерий.