Чтение онлайн

— Вы сказали: «Судя по всему». Что вы под этим подразумевали? — наконец спросил он.

— Служащие, которых вы считаете преданными и верными вам, погрязли в коррупции. В отеле почти нет такого участка, где бы вас не обманывали и не обворовывали. Я, естественно, не располагаю сейчас подробными сведениями, но те, что у меня есть, к вашим услугам. Если хотите, я распоряжусь, чтобы вам подготовили доклад на этот счет.

— Спасибо, — едва слышно произнес Уоррен Трент.

— У вас работает слишком много разжиревших людей. Это первое, что я заметил, приехав в отель. А я всегда считал это опасным симптомом. Их животы раздулись от пищи, которую они воруют в отеле, они откармливаются здесь за ваш счет.

В небольшой уютной столовой воцарилась гробовая тишина, лишь приглушенно тикали настенные голландские часы. Через некоторое время заметно поникший Уоррен Трент медленно произнес:

— Наша беседа может существенно изменить мою позицию.

— Я так и предполагал. — Казалось, Кэртис О'Киф начнет сейчас потирать руки от удовольствия, но этого не произошло; он сдержался. — Так или иначе мы подошли к тому моменту, когда мне хотелось бы сделать вам предложение.

— Я этого ждал, — сухо сказал Уоррен Трент.

— Предложение, которое я намерен вам сделать, — честное, особенно если учесть обстоятельства. Должен заметить: мне хорошо известно состояние ваших финансов.

— Я бы крайне удивился, если бы оно не было вам известно.

— Позвольте охарактеризовать ситуацию в двух-трех словах: вам принадлежит пятьдесят один процент акций этого отеля, что и делает вас хозяином положения.

— Правильно.

— В тридцать девятом году вы вложили в отель четыре миллиона долларов, которые получили под заклад. Из них два миллиона до сих пор не выплачены, и срок закладной истекает в пятницу. Если вы не сумеете достать денег, отель перейдет в руки держателей закладной.

— Тоже правильно.

— Четыре месяца назад вы пытались перезаложить отель. Вам отказали. Вы даже предложили более высокий процент по закладной — все равно ничего не вышло. С Тех пор вы неустанно ищете возможности добыть деньги. Но такого источника пока не нашли. И в оставшиеся дни вам вряд ли это удастся.

— Тут я с вами не согласен, — буркнул Уоррен Трент. — Известно много случаев, когда деньги добывали в короткий срок.

— Не в таких случаях, как этот. Не при таком дефиците, как у вас.

Уоррен Трент смолчал, только крепко сжал губы.

— Итак, мое предложение заключается в следующем, — продолжал О'Киф. — Я даю вам за этот отель четыре миллиона долларов. Из них два миллиона будут получены от продления срока действия закладной: уверяю вас, для меня не составит трудности устроить это.

Уоррен Трент кивнул — горько ему было видеть самодовольство О'Кифа.

— Из оставшихся двух миллионов один миллион вы получите наличными, что позволит вам расплатиться с мелкими акционерами, а один миллион — в акциях концерна О'Кифа, которые мы дополнительно выпустим. Кроме того, из личного уважения к вам мы оставим за вами эти апартаменты в отеле, которыми вы сможете пользоваться до конца своих дней; в случае перестройки здания решим этот вопрос иначе — с тем, чтобы вы никак не были ущемлены.

Уоррен Трент сидел неподвижно, с застывшим лицом, ничем не выдавая ни своих мыслей, ни своего удивления. Условия, предложенные О'Кифом, оказались лучше, чем он предполагал. Если он их примет, то выйдет из дела, которому посвятил всю жизнь, с миллионом долларов на руках, а это не так уж мало. И все же это означало, что ему придется уйти от дел, расстаться со всем, что он создал и что любил, или, по крайней мере, — мрачно подумал он — любил до сих пор.

— Мне кажется, — продолжал О'Киф, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, — не такая уж плохая вас ждет перспектива: жить здесь, без тревог и забот, со слугой, который по-прежнему будет ухаживать за вами.

Какой смысл объяснять этому человеку, что Алоисиус Ройс в скором времени заканчивает юридический колледж и, по всей вероятности, несколько иначе представляет себе свое будущее. Но об этом нельзя и забывать, ибо когда Ройс уйдет, до чего же одиноко станет ему, Тренту, здесь, на самом верхнем этаже отеля, который уже не будет ему принадлежать.

— Допустим, я отказываюсь продать отель. Что вы в таком случае намерены делать? — внезапно спросил Трент.

— Ну, что ж, я подыщу другое место и построюсь. Хотя, мне кажется, вы потеряете свой отель задолго до того, как это произойдет. Но если даже этого не случится, вы не выдержите конкуренции с нами и вынуждены будете уйти от дел.

Сказано это было с деланным равнодушием, но не без тонкого расчета. Дело в том, что корпорация О'Кифа жаждала заполучить «Сент-Грегори» — и как можно скорее. Отсутствие отеля О'Кифа в Новом Орлеане было равносильно отсутствию зуба в челюсти этой корпорации, перемалывающей всех любителей путешествий. Из-за этого она уже понесла весьма ощутимые потери в других городах, а для процветания корпорации это все равно что отсутствие кислорода. К тому же вызывало беспокойство и то обстоятельство, что конкуренты пользовались этим пробелом. Давно обосновался в Новом Орлеане «Шератон-Чарльз». «Хилтон», кроме гостиницы в аэропорту, строил еще одну во Французском квартале. «Корпорации отелей Америки» принадлежал и Новоорлеанский королевский отель.

Условия, предложенные О'Кифом Уоррену Тренту, были продиктованы вполне реалистическими соображениями. Закладные на «Сент-Грегори» были досконально изучены эмиссаром О'Кифа, который выяснил, что заимодавцы не желают идти на уступки. Они явно намеревались заполучить в свои руки отель и держать его для того, кто больше даст. Если приобретать «Сент-Грегори» за разумную цену, делать это надо теперь.

— Сколько времени вы могли бы дать мне на обдумывание? — спросил Уоррен Трент.

— Я предпочел бы услышать ответ немедленно.

— Но я к нему не готов.

— Хорошо. — О'Киф задумался. — В субботу мне нужно быть по делам в Неаполе. Поэтому я хотел бы уехать отсюда не позже чем в четверг вечером. Давайте установим крайний срок — четверг в полдень.

— Но это же меньше сорока восьми часов!

— Не вижу причин ждать дольше.

Упрямство побуждало Уоррена Трента выторговывать более продолжительный срок. Здравый же смысл напоминал, что предложенный О'Кифом четверг всего лишь на сутки раньше рокового дня — пятницы.