Шрифт:
Действующие лица
Коряев, чёрт.
Стажёр.
Вера, официантка.
Надежда, буфетчица.
Михаил, военно-морской офицер.
Александр, друг Михаила.
Сыроедов, член общины «Оптимист».
Виталий Сергеевич, директор харчевни.
Попутчик.
Привокзальная харчевня, ночь. В тёмном зале раздаётся грохот, из дыма, наполненного красным свечением, появляются чёрт Коряев и его ученик с большим саквояжем в руках. На взгляд простого обывателя, по человеческим меркам Коряеву лет пятьдесят шесть, максимум шестьдесят, лысая голова с маленькими рожками, крестец переходит в хвост, телосложение худощавое. Чёрт подходит к столу, на котором лежит стопкой сложенная одежда. Стажёр ставит саквояж на стул у стола, помогает начальству одеться.
Коряев (обращается к стажёру). Я состою на службе в отделе распределения, в должности инспектора-проводника, сопровождаю закоренелых грешников в ад. Именно закоренелых. (Рассматривает одежду, разложенную на столе.) Я употребил это выражение не для большего эффекта, а чтобы быть точным в своих высказываниях. (Надевает брюки и кладёт свой хвост в карман.)
Стажёр (лениво). Я знаю.
Коряев. Что ты знаешь? У тебя сегодня первый день практики! Ты слушай и не перебивай, я руководитель! Понимаешь, двоечник?
Стажёр. Понимаю.
Коряев. Слушай сюда. Есть не закоренелые грешники, это те, которые не до конца определились с тем, какой жизненный путь им выбрать. Они сомневающиеся, эдакие шатуны, болтаются по дорогам то грешников, то праведников. Что из них в итоге получится, никто не знает. Это понятно?
Стажёр кивает головой в ответ на слова Коряева.
Коряев. Шатуны – сырой материал, для нашей с тобой работы они непригодны.
Стажёр берёт со стола старый потёртый свитер, отряхивает его. От свитера идёт пыль. Надевает свитер на Коряева, закашливается от пыли.
Коряев (тоже кашляет от пыли). Я работаю с серьёзными людьми, которые знают, что в этой жизни главное – хорошо устроиться, сытно и с комфортом, с полным удовлетворением амбиций и желательно за чужой счёт. Для них в достижении цели все средства хороши.
Стажёр берёт со стола старую куртку, одевает на Коряева.
Коряев. Весь арсенал пакостей, гадостей к их услугам, только пользуйся, проявляй свои таланты, не зарывай их в землю!
Стажёр (берёт со стола рваный носок). О, носок, без пары, и тот рваный. К чему вам один носок? (Нюхает носок и кривится.) Нищетой пахнет.
Коряев (нюхает носок, кривится). Запах у бедности гнилостный, на такой почве хорошо разлагаться!
Стажёр. Ага.
Коряев (засовывает носок в карман). Некоторые умники скажут тебе, что перегной хорош как удобрение для почвы… Относительно жизни человеческой это игра слов! Кто хочет быть перегноем?! Цветастые фразы, пустые, но впечатляют, особенно тех, кто мало думает. Для таких людей главное что? Эмоциональная окраска фразы, но не её содержание. На такие слова не ведись. Понятно?
Стажёр (подаёт Коряеву ботинки). Понятно, что тут непонятного?
Коряев (надевает потёртые ботинки со шнурками.) Есть эмоциональная окраска, дураки уже готовы фразу повторять, не задумываясь над тем, что за ней стоит.
Стажёр. А зачем задумываться, пусть лошадь думает, у неё голова большая! (Смеётся.)
Коряев. Не смешно! Цветастые фразочки хорошо использовать в лозунгах. Вот, к примеру, многие из лозунгов начинаются со слова «Мы», а потом следует разнообразие: мы построим, мы разрушим, мы достигнем, мы пойдём, мы сделаем… Кто это Мы? И кто в данном случае от нашего имени говорит во множественном числе, что мы намерены делать? Да у нас намерения у всех разные! Вначале кто-то говорит от нашего имени, а потом мы, послушав то, что он сказал, волей-неволей втягиваемся в намеченный им процесс. Становимся винтиками в его машине. Невозможно не втянуться! Процесс – это как стихия, торнадо, захватывает всё и всех на своём пути! Затянет машина, в себя несогласного и поломает его, сделает человеком со сложной судьбой, затем выплюнет на обочину и поедет на гусеничном ходу дальше, не оглядываясь назад, не подсчитывая искалеченных и убитых.
Стажёр (кивает головой). Понятно.
Коряев. Ты спросишь, как я определяю, где мой клиент, а где не мой? Мои клиенты для меня, образно говоря, все на одно лицо. То есть у них может быть разный цвет глаз, волос, тембр голоса, разное поведение, стратегия и тактика, а страстишки схожие! Для тебя лицо – это внешность. Так ведь?
Стажёр. Ну.
Коряев. Для меня лицо – это сущность, я, как рентген, всё нутро вижу. Нутро у моего клиента серенькое, как пепелище, желания незамысловатые, аппетит непомерный. Правда, способы достижения изощрённые. (Улыбаясь, с восторгом.) Они такие ловкие и изобретательные ребята! (По-отцовски обнимает стажёра за плечи.) Никогда не задаются пустым, философским вопросом: «Как быть лучше?» Их интересуют вопросы жизненные, точнее, один жизненный вопрос: «Как жить лучше?» Понимаешь?
Стажёр. Меня тоже этот вопрос волнует.
Коряев. Вообще бренное тело должно задаваться вопросом о хлебе насущном, иначе физическая смерть, а если увлечься этим вопросом без меры, поставить его во главу угла, всей своей жизненной программы – смерть духовная.
Стажёр надевает на голову Коряева шапку-ушанку.
Коряев (поправляет на своей голове шапку и обращается к стажёру). Что надо делать, когда видишь клиента?
Стажёр. Когда я вижу клиента, первым делом, следуя инструкции отдела распределения № 13, которому принадлежу, я тестирую предполагаемого грешника на предмет грехопадения. Удостоверившись, что он созрел для регистрации по новому месту жительства, я обязан его туда сопроводить.
Коряев. Правильно, молодец. Ты помнишь суть заповедей?
Стажёр. Помню.
Коряев (смотрит на наручные часы.) До открытия харчевни время ещё есть. Давай быстренько перечисли заповеди.