Чтение онлайн

Пока все корабли занимали новое положение в походном ордере, я не спускал настороженного взгляда с шестерки «Дампьеров», представляя себе, как они лихорадочно связываются сейчас со своим штабом, а те, в свою очередь, — с Контроллерами. Торондцы никогда не отличались самостоятельностью действий. Этой их слабостью я и собирался воспользоваться — как сейчас, так и в будущих стычках, — если, конечно, мне удастся добраться до Аталанты.

Полученный мною приказ гласил: принять командование военной базой в порту Аталанты, где базировались «Звездные Огни» 71-й группы — основа обороны планеты Гелик. Усилиями нынешнего командующего базой контр-адмирала У. Гротона Саммерса, известного своими симпатиями к Трианскому, члена пестуемого облачниками Комитета Межгалактического Согласия (КМГС), база пришла в полный упадок. Меня информировали о том, что от отставки его спасали влиятельные КМГСовцы в Имперском парламенте.

Вот уже несколько лет Большой Порт Аталанты находился под двойным командованием: военным, отвечавшим за функционирование военной базы, и гражданским. Оба этих ведомства — по крайней мере теоретически — подчинялись директору, назначаемому непосредственно из имперской столицы, Авалона, но обладавшему преимущественно церемониальными функциями. Ну, этой-то традиции предстояло поменяться, и очень скоро. Последний гражданский директор Фотиус И. Грюнвальд — пожилой, равнодушный ко всему профессор каких-то-там наук — тихо скончался в своем кабинете несколько недель назад. Замены ему не предполагалось. Вместо этого военному коменданту базы и управляющему портом предписывалось подчиняться непосредственно Авалону. Так Адмиралтейство могло более эффективно контролировать как гражданскую, так и военную деятельность порта в этот сложный исторический период.

Моя первая задача: как можно быстрее восстановить боеспособность базы. «Саммерс развалил там все до неописуемого состояния, — сказали мне с усмешкой (почему-то такие вещи говорят обязательно с усмешкой), — так что задача будет не из легких. Но, впрочем, тебе никогда и не ставили легких задач, верно, Брим? Значит, лучше тебя никого для этого не найти, а? — После этих слов последовала пауза. — Однако нам кажется, вторая часть задачи понравится тебе гораздо больше, хотя она и труднее, и опаснее».

Впрочем, мне так и не сказали, в чем она будет заключаться. Все, чего я добился, — это каких-то не очень понятных слов насчет быстро тикающего будильника, да еще пароля: «Сапфир»…

Это оставляло много места для размышлений. До сих пор все усилия Негрола Трианского были сосредоточены — без особого, впрочем, успеха — на пяти главных планетах нашей Империи. За первой операцией — ныне известной как Битва за Авалон — последовало вторжение на содескийские планеты, тоже постепенно оборачивающееся против затеявших его облачников по мере того, как содескийские медведи под командованием моего старого друга, маршала Николая Януарьевича Урсиса, накапливают силы и решимость для обороны своей родины.

Тем временем расположенная в другом конце галактики база в Аталанте, несмотря на ее стратегическое расположение и оборонительный потенциал, оставалась как бы в стороне от событий Второй Великой войны. Нельзя сказать, чтобы наше военное руководство на Авалоне не придавало базе никакого значения, однако годы разрушительной деятельности предателей из КМГС слишком ослабили Имперский Флот. До тех пор, пока военное производство не сможет полностью удовлетворять все потребности Флота, нашим ограниченным силам приходилось сосредоточиваться только в тех местах, которые подвергались непосредственным атакам противника.

Если верить донесениям разведки, следующей в списке стратегических целей Негрола значилась как раз планета Гадор-Гелик, хотя на какое время назначено вторжение, узнать так и не удалось. Лично я подозревал, что этот пробел в информации вызван не столько недостаточной эффективностью нашей разведки, сколько тем, что именно эту часть своих стратегических задач Трианский предоставил своему сателлиту с Торонда, Великому Герцогу Рогану Ла-Карну, и тем головорезам, которых тот набрал в свою армию после своего скандального восшествия на трон.

Напряженно вглядываясь в гиперэкраны, я уже собирался было предпринять со своими кораблями новый обманный маневр, когда «Дампьеры» вдруг отвернули и растворились среди звезд. Возможно, они направлялись на крупнейшую военную базу торондцев на От'наре, всего в полусутках лета от Аталанты. Я перевел дух. Мой маленький обман сработал, но эти тытьчертовы торондцы запросто могли догадаться, куда мы летим. Впрочем, у меня осталось довольно твердое убеждение в том, что рано или поздно мы с ними еще встретимся… и не раз.

Звезда Гадор из едва-едва мерцавшей по левому борту искорки превратилась в ослепительно сияющий цветок. Голубой диск Гелика занял уже большую часть передних гиперэкранов, а моя изможденная команда перегонщиков готовила «Звездный Огонь» к посадке. Дисплей КА'ППА-связи пестрел сообщениями с садящихся и взлетающих из Аталанты судов.

— Всем приготовиться к посадке! Всем приготовиться к посадке! — скомандовал я в микрофон, за отсутствие боцмана сам дунув в маленький медный свисток. — Понижаю скорость до световой…

Тесный мостик «Огня» снова наполнился грохотом магнитных подошв и лязгом задраиваемых люков: экипаж занимал свои места, готовя корабль к возвращению из глубокого космоса.

Готовясь к переходу из транссветового режима полета, я не спускал глаз с гиперэкранов переднего обзора. Они все еще показывали имитацию сверхсветового звездного пейзажа, но становились все прозрачнее по мере того, как наши мощные кристаллы главного хода гасили чудовищную инерцию той скорости, что перенесла нас через полгалактики от имперского форта Бралтар.

Когда скорость упала ниже световой, я включил шесть мощных адмиралтейских гравигенераторов 391 модели, приводивших корабль в движение на досветовых режимах, потом выключил главный ход. Постепенно скорость фотонов понизилась до величины, воспринимаемой человеческим глазом, и экраны сделались полностью прозрачными, открыв взгляду золотистую планету с разбросанными там и сям по ее поверхности ультрамариновыми пятнами, наполовину скрытую завесой белых облаков. Завораживающая глаз картина, которую я впервые увидел, казалось, тысячу эонов назад — в совсем другую войну.