Осман
Шрифт:
Они не медлили, не присматривались, не пытались выяснить, с кем связались. Просто набросились сразу со всех сторон. И разлетелись как кегли, раньше, чем Хасан успел прикоснуться хотя бы к одному.
– Какого?.. – Заноза удивленно огляделся, удерживая за ошейник рвущегося и рычащего Мухтара, – десяток молодняка, Хасан… – он взглянул внимательнее, и голос изменился: – что-то случилось. Здесь или в Турции? С тобой точно не все хорошо.
Случилось. Не здесь и не в Турции. Случилось уже давно и… было всегда.
Музыка смолкла. Вампиры сбились полукругом, не рискуя подходить, не рискуя даже сомкнуть кольцо. Белоголовый тронул себя за шею. Воззрился на Занозу. На Хасана. Помотал головой:
– Мля… Белый Пес.
– Турок! – выдохнул кто-то так же ошеломленно.
– Метка, – произнес Заноза почти неслышно. – На нем твоя метка.
Он снова взглянул на Хасана. Пистолеты, в один миг появившиеся в его руках, взорвались грохотом выстрелов, и на месте белоголового взвихрилась серая, просвеченная цветными вспышками пыль.
– Если пойдут слухи, – Заноза не спешил убрать оружие, медленно обводя взглядом застывших вампиров, – хоть одно слово… вы все сдохнете. Это понятно?
Это было понятно. Об этом знал каждый мертвец в Алаатире, а, может – каждый мертвец на Западном побережье. Иногда об этом требовалось напоминать, но здесь и сейчас можно было обойтись и без напоминаний. Мальчики и девочки, пятящиеся к своим машинам и байкам, никому и никогда не расскажут о том, что видели. Забудут обо всем. Кроме медленно оседающих на асфальт, подсвеченных огнями пылинок.
Площадка перед складами очистилась от мертвых и живых меньше чем за минуту.
– Что тут было? – Заноза тронул Хасана за запястье, помедлил мгновение и взял его руку в свою. – Что с тобой?
Эмпатия иногда превращалась в телепатию, это Хасан знал, и она точно превращалась в телепатию – вот так.
Пальцы Занозы чуть сжались.
– Дело не в метке. Ты хотел увидеть его душу. Или… нет, не его.
Хасан хмыкнул.
– Технически – его.
– А фактически, – Заноза улыбнулся, – если тебе это нужно, я здесь. Да и если не нужно – тоже. Последнее даже чаще.
– С этим трудно спорить.
– Меня достаточно.
– Порой больше, чем надо.
– Я буду всегда.
– Не сомневаюсь.
– Поедем домой? И ты мне расскажешь, что случилось в Стамбуле, ок?
– Расскажу.
Мир давно ушедших сороковых не имел общих границ с миром современным. Это не разные эпохи, это разные вселенные. Но Заноза не принадлежал ни к одному из этих миров, приходил и уходил в любую эпоху, в любую вселенную. Пятнадцать лет назад он пришел и остался. Не самая плохая замена реальности.
Положа руку на сердце, реальность, открывшаяся Хасану этой слишком долгой ночью стала бы не лучшей заменой Занозы. Пусть она останется живым. Мертвым в ней места нет. Мертвым оно и не нужно.