Чтение онлайн

ХЬЮМАН: Пожалуйста, давайте ей побольше любви. (Он пристально смотрит на Гельбурга). Сможете? Сейчас это очень важно.

ГЕЛЬБУРГ: Да?

ХЬЮМАН: Постарайтесь не сердиться.

Гельбург поворачивается и выходит. Хьюман возвращается к письменному столу, делает записи. Входит Маргарет.

МАРГАРЕТ: Отвратительный тип.

Хьюман пишет, не поднимая головы.

Знаешь, этот человек — диктатор. Я как раз вспомнила, что была на похоронах его бабушки. Он стоял перед моргом и командовал, кому на какой машине ехать: «Вы сядете с тем, а вы с этим». И все подчинялись, словно он был самый главный.

ХЬЮМАН: Ты узнала, где что идет?

МАРГАРЕТ: В «Беверли» — Джинджер Роджерс и Фред Астор. В «Риальто» — Джим Кегни, но это опять про гангстеров.

ХЬЮМАН: Постепенно у меня возникает неприятное ощущение от всей этой истории. Я не очень-то силен в психиатрии и не уверен, должен ли и дальше заниматься этим.

МАРГАРЕТ: Почему бы и нет? Она очень красивая женщина.

ХЬЮМАН: (столь же саркастично, как и она). Ну и что? Это что, причина ей отказать? (Смеется, берет ее за руку). Но нечто меня все-таки завораживает: абсолютно здорова и все же парализована. Все-таки, я бы попробовал. В конце концов, я не собираюсь открывать… перевалочный пункт и отправлять все сложные случаи специалистам. Эта женщина больна, и я хочу ей помочь.

МАРГАРЕТ: Но если в ближайшее время ты не разберешься, то передашь ее специалистам, обещаешь?

ХЬЮМАН: Конечно. (Потом увлеченно, с воодушевлением.) У меня такое предчувствие: тут есть что-то, что я понимаю. — Давай пойдем посмотрим Кегни.

МАРГАРЕТ: Ой! Не Фреда Астора?

ХЬЮМАН: Да-да. Я это и имел в виду. Иди сюда.

МАРГАРЕТ: (после того, как он обнял ее). Нам надо уже идти…

ХЬЮМАН: Маргарет, ты же лучше всех.

МАРГАРЕТ: Ну и что мне с того?

ХЬЮМАН: Если тебе это так уж неприятно, то я передам это кому-нибудь еще.

МАРГАРЕТ: Ты все равно это не сделаешь. Я знаю.

Он задирает ей юбку.

Перестань, Харри, нам надо уже идти.

Она освобождается, он целует ее грудь.

ХЬЮМАН: Сказать тебе, чтобы мне хотелось с тобой сделать?

МАРГАРЕТ: Скажи. Но только хорошее.

ХЬЮМАН: Мы найдем себе остров, разденемся и поскачем на таком белом коне…

МАРГАРЕТ: Вместе.

ХЬЮМАН: Ты сидишь впереди.

МАРГАРЕТ: Естественно.

ХЬЮМАН: А потом пойдем плавать.

МАРГАРЕТ: Это замечательно, Харри.

ХЬЮМАН: Потом я вызову акулу, она подплывет близко-близко, так что мы только-только успеем выбраться из воды, и так обрадуемся, что спаслись, что бросимся в песок и…

МАРГАРЕТ: (закрывает ему рот). Иногда ты просто великолепен. (Целует его.)

ХАРРИЕТ: Так что ты хочешь, бифштекс или курицу? Или для разнообразия ему захочется котлетку?

СИЛЬВИЯ: Не беспокойся, пожалуйста. Филиппу, правда, ничего не стоит кое-что покупать.

ХАРРИЕТ: Да что ты, я же все равно иду. У него и так хватает забот.

СИЛЬВИЯ: Ну, хорошо, тогда купи пару котлет.

ХАРРИЕТ: А ты? Тебе тоже надо поесть.

СИЛЬВИЯ: Да я и ем.

ХАРРИЕТ: Ну уж конечно — кусочек огурца? Смотри, какая ты бледная. Что такое, день и ночь читать одна газеты?

СИЛЬВИЯ: Я должна знать, что делается в мире.

ХАРРИЕТ: А врач-то хороший? Может, тебе надо к специалисту?

СИЛЬВИЯ: Пару дней назад он приходил с одним. Доктор Шерман из «Маунт Синай».

ХАРРИЕТ: В самом деле? И что же?

СИЛЬВИЯ: Ждем заключения. А доктор Хьюман мне нравится.

ХАРРИЕТ: У нас в семье ни у кого такого не было. Ну хоть что-то ты же должна чувствовать.

Пауза.

СИЛЬВИЯ: (поднимает голову). Да. Но внутри, не на коже. (Разглядывает свои ноги.) Я могу напрячь мускулы, но не могу поднять ноги вверх. (Проводит рукой по бедрам). Где-то там сидит боль, но не только здесь, а и… (проводит руками по всему телу) все мое тело кажется… нет, я не могу это описать: словно только что родилась и… при этом не хотела рождаться. Глубинная, жуткая боль.