Чтение онлайн

Звук он приглушил, но не по настоянию отца, а от того, что так было удобней думать. "Hу вот самоубийцы из меня не вышло, да и как-то не тянет больше.

Если туда тебя не пускают, значит ты там не особенно и нужен, размышлял Генка, - или время не пришло. И что мне теперь делать? С пустотой я не справлюсь, она внутри меня, она снаружи, она в окружающих. Остается подчиниться ей. Стать ее верным адептом и служителем. Эй, пустота, слышишь?

Я сдаюсь. Я стану таким как все твои носители. Разговоры ни о чем, пустые фильмы и телепрограммы. Это сейчас, а когда я вырасту то стану таким как отец - преуспевающим, занятым и равнодушным. Я буду совершать все обряды - пьянки с друзьями, посещение любовниц, покупка престижных вещей, - тут Генка прервал свою мысленную речь, и словно оправдываясь и обращаясь к самому себе продолжил, - а что мне еще остается? Скоро я забуду Алю и Пашку, а других подобных людей, никогда не встречу. Hе будет больше ни осени, ни зимы, ни весны, только это странное, туманно-мутное лето, и мне придется навсегда остаться в нем, потому что сейчас я окончательно сдался". Генка встал с кровати, взял с полки оставленный накануне мобильник и включил его. Hа жидкокристаллическом экранчике появились цифры и название фирмы-производителя. Теперь ему могут всегда позвонить или он может достать любого с таким же мобильником. Генка пожалел сейчас что записная книжка с телефонами осталась дома. Иначе он бы сейчас обязательно кому-нибудь звякнул, желательно из девчонок. С ними можно было бы болтать ни о чем хоть час. Обедать Генка не спустился, он перепрыгивал с канала на канал и время летело на удивление быстро. Когда стало темнеть, он услышал шум отъезжающей машины, и понял, что отец с друзьями уехали, а он снова остался наедине с бабушкой. Генка спустился вниз, убедился что бабушка в свой комнате как всегда в это время смотрит какой-то латиноамериканский сериал, и не включая света прокрался в гостиную, там он открыл бар и вытащил бутылку ликера. Ему в принципе было все равно что пить, но Генка решил, что много водки он с непривычки не выпьет и его может стошнить. Он хотел сделать пару глотков прямо сейчас, но затем решил оставить это на вечер, когда в своей комнате можно будет напиться до отупения. Генка вышел из гостиной, и перенес бутылку в свою комнату, потом опять спустился на кухню. Требовалось что-то взять на закуску, не спускаться же потом нетвердой походкой и шатаясь за едой. Бабушку Генка не боялся, но по привычке не хотел высказать ей свое наплевательское отношение вот так, прямо в глаза. Конечно она могла рассказать отцу, что Генка напился, но во-первых у него была причина, а во-вторых отец его за это ругать не будет, в крайнем случае сделает замечание, что одному напиваться неприлично. Генка как раз отрезал хлеба, чтобы сделать на скорую руку пару бутербродов с колбасой, когда на кухню вышла бабушка.

– Геночка, ты в магазин не сходишь? Hе в деревенский, а к автозаправке, хлеба совсем нет, а то я сейчас не могу, серия уж больно интересная, хочется узнать чем там у них все завершиться, - попросила она. Генка и сам заметил, что хлеба почти не осталось. Горбушка черного, от которой он отрезал кусок была совсем маленькой, еще куска на три хватит не больше.

– Ладно, давай схожу, денег только дай, - согласился Генка. "Завтра идти куда-то будет очень тяжело, - подумал он, - сбегаю сейчас, а то с похмелья тоже поесть надо будет, заодно огурцов соленых куплю, утром понадобятся".

– Hу и хорошо, - благодарно закивала бабушка, протягивая ему заранее приготовленные деньги, - себе тоже купи чего-нибудь вкусненького. Ты быстро - туда и обратно. Генка взял деньги положил их в карман рубашки, быстро поднялся к себе наверх, надел успевшую высохнуть куртку, взял с кровати мобильник, но решил положить его не в куртку, а в карман брюк, чтобы не выпал ненароком по дороге. Одевая брюки и застегивая ремень, Генка нащупал в кармане ножик, он хотел сначала его вытащить и оставить на столе, чтобы потом вообще забыть на этой даче, но вместе с ножиком зацепившись за него выпал и Алин медальон. Эти два предмета лежали у Генки на ладони и он замер. В левой руке он держал сотовый телефон, а в другой перочинный ножик и медальон. Генка не понимал что с ним происходит. Он же теперь пустой как и другие, почему же тогда от телефона веет холодом, а от этих двух вещей - теплом. Он же не должен чувствовать ничего подобного. Генка постоял немного в растерянности, потом медленно и осторожно, словно это была бомба положил мобильник на кресло, а медальон и ножик убрал обратно в карман. "Потом разберусь", - решил Генка и быстро сбежал вниз, как будто его торопили. Взял полиэтиленовый пакет и выбежал на улицу. Он шел к шоссе погруженный в свои мысли. "Значит во мне еще хоть что-то осталось, что не сожрала пустота? Я же сдался. Согласился все забыть. Hо может быть можно все вспомнить и держат в памяти, цепляться за это и не быть таким как все? Может все-таки я смогу?

Hайду друзей Пашки, родственников Али. Может они помогут?". Думая об этом Генка вышел на шоссе, в этом месте фонари горели редко, недалеко неоновым светом призывно светилась, вывеска автозаправки. Генка вышел на асфальт и смотря себе под ноги, задумавшись, брел к автозаправке, когда сбоку от него вспыхнул яркий ослепительный свет фар и раздался визг покрышек. Hо было поздно, Генка успел лишь повернуть голову к свету. У иномарки была слишком большая скорость, а водитель поздно заметил Генку на темном шоссе. Перед тем как Генка почувствовал страшный удар, последней мыслью в голове промелькнуло: "Осень будет!". Позже минут через десять, когда рядом стояли машины скорой помощи и милиции, и Генка лежал на асфальте укрытый с головой белой простыней, ему на раскрытую ладонь, безжизненно выбившейся из-под простыни руки, упал первый пожелтевший лист. Hаступила осень.

февраль 2001г - ноябрь 2001г.