Чтение онлайн

Керенский. Мы не представлены, молодой человек.

Колобок. Временно я командую юнкерами – по комсомольской линии. Борис Колобок.

Керенский. Нодар Яманидзе. Очень приятно. Продолжайте.

Они пьют пиво. Рядом сидит адмирал и кивает головой, намереваясь заснуть. Антипенко и Раиса Семеновна шепчутся за соседним столиком.

Мальвина достала из-под стойки военную фуражку и примеряет ее.

Колобок. Я беспокоюсь за исход штурма.

Керенский. Исход, к сожалению, один. Победа пролетариата.

Колобок. Я в этом не сомневаюсь.

В дверях появляется 3ося.

Зося. Мальвина, дай чего-нибудь попить. Я без ног – там очередь жуткая. А потом тащи эти шинели через весь город в пикапе!

Колобок. Как с садиком? Обошлось?

Зося. Взяла ее мама, взяла.

Колобок. Садись к нам. Это вот Керенский, а это адмирал Гунявый, новый морской министр.

Зося. А, наш держиморда!

Керенский(проникновенно). Я ощущаю, как вы устали, как вы смертельно устали!

Зося. Я вас знаю, вы Гамлета в Ленсовете играли.

Керенский. Да, это была удачная роль.

Мальвина. Зось, а шинели всем дадут?

Зося смотрит на Керенского, Керенский на нее, потому она отвечает не сразу.

Зося. Шинелей хватит. Вот с сапогами плохо.

Мальвина. Но ведь можно свои сапоги взять. На каблуках?

Колобок. Меня, Нодар, вот что беспокоит. Я даже к Грушеву в райком ездил. Представь себе: ночь, взбудораженная толпа на площади. Прожектора, телевизионные камеры и жалкая горстка наших девушек!

Керенский. То, что нас возьмут, это исторический факт.

Колобок. И потом ворвутся во дворец.

Керенский и Зося смотрят друг на друга глазами цвета пробуждающейся любви.

Вы не представляете, сколько мы потратили денег на реставрацию лиможских эмалей. А ведь каждую можно положить в карман.

Керенский. Вас зовут?..

Зося. Зосей.

Колобок. А зал миниатюр? Там же масса шедевров, начиная с антики, – вы когда-нибудь были в зале камней?

Керенский. Мне приятно, что я буду работать с вами.

Зося. Хоть и недолго.

Мальвина. Зось, а где форма?

Зося. В лекционном бюро.

Мальвина. Ты здесь посмотри. (Уходит.)

Керенский. На вас вся надежда.

Колобок. Ну какая может быть надежда! У нас в пушках замков нет.

Антипенко. И слава богу. Раиса, он хочет стрелять в советских людей!

Колобок. А черт его знает, в кого стрелять!

Антипенко. В райкоме лучше знают.

Колобок. Я сегодня убедился, что в райкоме, обкоме и даже в Смольном ни хрена не знают.

Раиса Семеновна. Колобок, что за выражения! Вы же матрос, вы же секретарь комитета комсомола! Кандидат наук!

Колобок. Что-то надо делать.

Зося. Я пойду домой. У мамы радикулит, а она за Дашенькой в садик ходила.

Антипенко. Чтобы завтра быть на местах в восемь ноль-ноль. Завтра решающий день.

Керенский. Ого, мне в ту же сторону. Можно, провожу? Мне выделили на сутки авто «Роллс-Ройс». Не составите компанию?

Зося. Спасибо, не беспокойтесь.

Входит Мальвина в шинели, в фуражке с черепом и встает за стойку. Керенский и Зося уходят вместе.

Кабинет секретаря обкома КПСС Ленинграда.

Начальственный стол, куда меньше декораций, но в то же время у стены лозунг «Долой министров-капиталистов!».

Стол настоящий, обкомовский, буквой «Т». Над ним – портрет Брежнева.

Выступает товарищ Свердлов – секретарь обкома Отрепьев. В стороне стоит телевизионная камера. Ее настраивают. За столом, спиной к нам, сидят еще три или четыре человека. В одном мы узнаем Грушева. Еще один – в кепке.

Свердлов. Москва поставила нам жесткие сроки. Чтобы завтра к полуночи все было взято, контрреволюция ликвидирована и городское хозяйство функционировало нормально. Так что никаких задержек. В девять ноль-ноль выходим на позиции. Тут же залп «Авроры». Кто отвечает за залп «Авроры»?

Поднимается Грушев.

Грушев. На «Аврору» я завтра с обеда. Лично займусь. Там ее надо по фарватеру провести.

Свердлов. Твои заботы. Мне важен результат.

Встает человек во френче. Оборачивается. Это Сталин.

Сталин. И учтите, товарищ Грушев, что вы – безымянный солдат партии. И завтра на вас будут направлены взоры и наших врагов, и всего прогрессивного человечества.

Грушев. Сделаю все от меня зависящее, товарищ Пупыкин.