Чтение онлайн

Отец Брайен вздохнул и взял конверт, но не порвал его.

– Вкралось как-то незаметно. Это я первый начал толковать ирландских писателей, а он начал напевать итальянские оперы. Потом я начал рассказывать о книге Келлза [древнее собрание ирландских саг], а он прогулял меня по эпохе Возрождения. Слава Богу, он не разыскал энциклику об этих проклятых космических путешествиях раньше, а то бы я перевелся в монастырь, где блюдут обет молчания. Но даже там, я боюсь, он не унялся бы и сопровождал запуски на Канаверал азбукой глухонемых. Какой адвокат дьявола [священник, выступающий оппонентом на канонизации святых] получился бы из него!

– Отец!

– Я принесу покаяние за это позже. Да он просто выдра, тюлень, резвящийся с догмами церкви, как с раскрашенным мячиком. Интересно, конечно, смотреть, как тюлени скачут, но не смешивайте их, скажу я, с истинными приверженцами церкви, такими, как вы и я! Это может быть гордыня, но вам не кажется, что это напоминает вариации на правильную тему, только на флейте-пикколо посреди нас, арфистов?

– Что за загадки, Вилли? Мы, священники, должны быть примером для других.

– А кто-нибудь говорил об этом отцу Витторини? Давайте посмотрим правде в лицо: среди священнослужителей итальянцы самые разболтанные. Нельзя даже положиться на то, что они остались бы трезвыми во время Тайной Вечери.

– Будто бы мы, ирландцы, остались бы… – пробормотал отец Келли.

– Мы бы, по крайней мере, подождали, пока Святой обряд не кончится!

– Ну хватит, мы священники или парикмахеры? Все будем волос расщеплять – или отбреем Витторини его же собственной бритвой?

Вильям, у тебя есть какой-нибудь план?

– Разве что баптиста пригласить в посредники.

– Да ну тебя с твоим баптистом! Ты энциклику разыскал?

– Энциклику?

– Ты что, дожидаешься, когда рак на горе свистнет? Нужно обязательно прочесть этот космический эдикт! Проработать, запомнить, а затем атаковать нашего ракетчика на его собственной территории! Теперь в библиотеку – как там кричат мальчишки? Пять, четыре, три, два, один – поехали!

– Или непечатный эквивалент.

– Можно и непечатный. А теперь – за мной!

Они столкнулись с пастором Шелдоном, когда тот выходил из библиотеки.

– Бесполезно, – сказал пастор, улыбаясь, когда разглядел румянец на их лицах, – вы ее там не найдете.

– Не найдем что? – отец Брайен увидел, что пастор смотрит на письмо, которое он все еще держал в руках, и быстро спрятал его. – Что не найдем?

– Ракетный корабль велик для наших маленьких апартаментов, – сказал пастор в слабой попытке казаться загадочным.

– Уж не склонил ли вас итальянец на свою сторону? – воскликнул с тревогой отец Келли.

– Нет, просто уже земля слухом полнится. Я пришел, чтобы самому кое в чем удостовериться.

– Итак, – с облегчением выдохнул Братцем, – вы на нашей стороне?

Взгляд пастора Шелдона погрустнел.

– А тут есть какие-нибудь стороны, отче?

Они вместе вошли в маленькую библиотеку. Отец Брайен и отец Келли сели очень неловко, каждый на краешке своего стула. Отец Шелдон остался стоять, не отводя взгляда от им смущенных лиц.

– Ну, почему вы боитесь отца Витторини?

– Боимся? – отец Брайен как будто удивился этому слову и с нажимом выговорил: – Скорее, негодуем.

– Одно ведет к другому, – признал Келли и продолжил: – Видите ли, пастор, это один городок в Тоскане кидает камушки в Мейнут, который, как вы знаете, находится в нескольких милях от Дублина.

– Я ирландец, – сказал пастор со смирением.

– Вот именно поэтому мы и не можем понять вашей глубокой невозмутимости при подобном безобразии, – сказал пастор.

– Я ирландец из Калифорнии, – сказал пастор.

Он подождал, пока до них это дойдет. После некоторой паузы отец Брайен жалобно выдавил из себя:

– А мы и забыли.

Он взглянул на пастора и увидел, что тот совсем недавно загорел, это был цвет лица человека, ходившего, как подсолнух, повернувшись к солнцу, даже здесь, в Чикаго, старавшегося получить сколько можно света и тепла, чтобы поддержать свое существо. Он увидел человека с фигурой игрока в бадминтон и теннис. Если взглянуть на его руки во время проповеди, можно представить, как он плывет под теплым небом Калифорнии.

Отец Келли засмеялся.

– Ирония судьбы! Как все просто оказалось. Отец Брайен, вот вам и баптист!

– Баптист? – спросил пастор Шелдон.

– Без обид, пастор, но мы искали посредника, а тут как раз вы, ирландец из Калифорнии, который совсем недавно познакомился с метелями Иллинойса… Мы родились и выросли на холмах Корка и Килкока. Из нас это не выбьешь и двадцатью годами Голливуда. А говорят, я слышал, что Калифорния похожа на… – Келли помедлил, – на Италию?

– Вон куда вы клоните, – пробормотал отец Брайен.

Пастор Шелдон кивнул, выражение его лица было одновременно приветливым и печальным.

– У меня кровь, как у вас, но я вырос в климате, похожем на римский. Так что, отец Брайен, я совершенно искренне спрашивал, какие тут могут быть стороны.

– Ирландец, да не совсем ирландец, – загрустил отец Брайен. – Хотя и не итальянец. Природа просто забавляется нашей плотью.

– Только если мы ей позволяем, Вильям и Патрик, – произнес Келли.

Священники чуть вздрогнули при звуке своих имен.

– Вы до сих пор не ответили: чего вы испугались?

Отец Брайен наблюдал, как его руки слабо цепляются одна за другую, как смущенные борцы в начале схватки.

– Видите ли, как только оказывается, что на земле все устроилось, по крайней мере, выглядит на первый взгляд, как победа – является вдруг Витторини…

– Простите меня, отец, – сказал пастор, – является вдруг реальность. Является пространство, время, энтропия, прогресс – является миллион вещей, всегда. Не отец Витторини изобрел космические полеты.