Чтение онлайн

Четвертая подгруппа – стая обвампирившихся павлинообразных аллигаторов.

Это особая группа вампирчиков, которая собирает внимание, любовь или жалость к себе других людей.

И все умники, как один, хотят быть здоровыми. Все крокодильи слезы льют и выпендриваются, доказывая неизлечимость своей болезни.

Иначе говоря, болея, Вы получаете свой дивиденд – это закономерность. Поэтому подсознательно Вы сопротивляетесь выздоровлению. Не согласны?

О-о-о, бесценный мой, если бы от Вашего согласия или несогласия были бы все здоровы, Вас бы считали великим лекарем!

Зоологическая классификация умников многообразна. Мы рассмотрели только некоторые подгруппы. Вы с огромным успехом можете создать свою группу или новую партию. Но от этого Ваш бзик в голове, отразившийся в теле, никуда не уйдет!

Итак, до тонкостей изучив портрет хронического больного-неудачника, можно уже в самом начале общения безошибочно определить, к какому типу Вы относитесь, что Вам мешает выздороветь и, главное, как Вам помочь.

Теперь тот же самый вопрос на засыпку. К какой же классификации Вы относите себя сами?

Скажите, пожалуйста, Вы хотите быть любимым? Конечно!

Значит, если так, то прежде всего придется заставить самому любить и уважать себя.

Вы такие прекрасные специалисты. А как папам, мамам, дедушкам или бабушкам Вам просто цены нет! Но для себя у Вас времени так до сих пор и не нашлось! Что с Вами стало из-за наплевательского отношения к себе?! Подумайте об этом!

Только через осмысление таких вещей, тщательно завуалированных и глубоко скрытых в подсознании, мы можем победить недуг, стать счастливым, красивым, везучим в жизни человеком.

Чудеса возможны, но только в том случае, если мы хоть что-то делаем для их свершения.

Прежде всего придется заставить самому любить и уважать себя.

Опыт дурака, или Мой личный опыт

Идиот учится на своих ошибках, болван обучается дебилизму у идиота. Рецепт мудрости, выловленный из собственной стиральной машины!

Скажите, пожалуйста, есть ли у Вас лишнее время, которое Вы можете потратить впустую на чтение этой книги?

Есть ли у Вас лишняя вера в себя, которую Вы с успехом обернете в неверие?

Есть ли у Вас лишняя сила, которую Вы направите во вред себе?

Если нет, убедительно прошу прочесть эту маленькую главу.

Но может быть, Вы очень упорный дурак, кем был я в свое время, и у Вас есть лишние шесть лет жизни, которые Вам не жалко на саморазрушение?!

Готовы ли Вы тратить силы на интенсивные каторжные тренировки до восьми часов в день, чтобы в конце всей эпопеи остаться у разбитого корыта?!

Готовы ли Вы укреплять болезнь, сомнения, неверие в себя, а свои проблемы превращать в непобедимого монстра?!

Готовы ли Вы потерять веру во все и впасть в отчаяние после всех затраченных усилий?!

Если Вы ответите «нет», я жму Вашу руку. К действию!

Убедительно прошу, учитесь на чужих ошибках! Сегодня подопытным кроликом на Вашем лабораторном столе буду я!

Родимый мой! Я сам в свое время, как пациент, слушал Наставника и в том, что он говорил, не замечал никакой связи со своим недугом. Иногда это очень сильно раздражало. Но сейчас при одном воспоминании об этом меня от стыда бросает в жар.

Он все время долго и нудно говорил о каких-то вещах, не имеющих на первый взгляд никакого отношения к моим болезням.

Он говорил о какой-то там радости, улыбке, настрое, лени, неверии в себя, сомнении… Ну просто отнимал время!

Только из уважения к его возрасту я терпел этого старого человека, страдающего метеоризмом.

Он мне говорил во время упражнения: «Послушай, у тебя лицо холодное стало. У тебя мертвое лицо. А ну-ка поправь осанку, мимику. Создай эмоцию».

Чтобы не обидеть старика, я все это выполнял в виде одолжения, а сам думал: «Какая связь может быть между моей рожей и упражнениями? Главное ведь тренировки!»

А сам тоже понимал и принимал только физическую сторону: согреть, охладить, повернуться, куда-то посмотреть и т. д. Уж их-то я выполнял по принципу «бери больше, кидай дальше». А потом опять начиналась эта мука ожидания практических занятий.

Подумайте же! Два часа говорит не пойми о чем, и только пятнадцать минут упражнение, а потом опять три часа трепа. Раздражения – через край!

Да я чихать хотел на всю эту философию!! Давай в конце-то концов работать!!!

Одним словом, сидел и ждал: «Ну когда же он наконец закроет пасть? Ну надоел же! Я все это знаю, я все понимаю – это избитые истины. Ну, Боже мой, сколько можно его терпеть?!» А Наставник постоянно повторял:

– Главное не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь.

А вот сейчас, видя каждый день сотни людей и узнавая в них себя прежнего, прихожу в бешенство.

Теперь сам понял, до чего же трудно донести до них суть. Они с еле скрываемым раздражением терпят мою «болтовню» о внутренней сути и ждут, как я тогда, практики. Вижу в их глазах до боли знакомое выражение, как будто у них шило в одном месте. Смотрят на меня как на зануду.

Я оказался в роли своего Наставника, пусть земля ему будет пухом. И до меня дошло, что почти все хронические больные такие.