Чтение онлайн

Мое превращение в вампира произошло спонтанно, и мои способности активизировались достаточно медленно. Поэтому я все еще удивлялась, когда у меня получалось что-то сделать. Девять лет назад подобный шаг меня бы убил, сейчас же — воодушевил. Прыгать с девятого этажа на землю без переломов или ушибов? В моем понимании это полный успех.

— Тебе удалось прыгнуть, — сказал Джонах.

Я посмотрела на него из-под челки.

— Это было феноменально.

— Я же говорил.

Поднявшись, я отдернула кожаную куртку.

— Да, но в следующий раз, когда сбросишь меня со здания, ты за это ответишь.

Мне стало не по себе от его дразнящей улыбки.

— В таком случае, думаю, договорились.

— «Думаешь»? А нельзя было просто не сбрасывать меня со здания?

— И в чем же тогда веселье? — спросил Джонах, а затем развернулся и пошел.

Он сделал несколько шагов, прежде чем я последовала за ним, все еще размышляя о его игривом взгляде.

А я еще думала, что первый шаг с крыши будет действовать мне на нервы.

Дом Кадогана находится в Гайд-парке, к югу от центра Чикаго. Там же расположен Чикагский Университет, где я училась в аспирантуре, когда меня превратили в вампира. Этан обратил меня, начав превращение всего пару секунд спустя нападения на меня вампира-бродяги (то есть вампира не привязанному к конкретному Дому), которого послала Селина Дезалньер.

Самовлюбленная вампирша, которую я пронзила колом спустя несколько секунд после убийства Этана. Она послала бродягу убить меня, чтобы взбесить моего отца. Как я позже узнала, мой торговец недвижимостью отец предложил Этану деньги, чтобы тот превратил меня в вампира. Этан отказался, а Селина разозлилась, что отец не обратился с тем же предложением к ней.

Дамочка реально была двинутой.

Из всех вампиров именно меня Этан назначил Стражем Дома. Я переехала в Дом Кадогана, чтобы помочь защищать его и заодно не слушать звуков полуночных (а еще обеденных, и в шесть утра… и в шесть вечера) любовных похождений Мэллори с Катчером.

В Доме было все необходимое: кухня, тренажерный зал, Оперативный отдел, откуда охранники следили за Домом и спальни для девяноста из трехсот вампиров Кадогана.

Моя комната находилась на втором этаже. Большой и роскошной ее не назвать, но зато в ней можно было передохнуть от вампирских драм в Чикаго. В ней была кровать, шкаф, книжный шкаф и маленькая ванная. К тому же прямо по коридору располагалась кухня, загруженная полуфабрикатами и пакетами с кровью, которой снабжала нас служба доставки с ужасным названием "Кровь для Вас".

Припарковав свой оранжевый Вольво несколькими домами выше, я направилась к Дому. Он прямо светился в темноте Гайд-парка. Новые охранные прожекторы, которые установили во время ремонта Дома после нападения оборотней, освещали всю территорию. Соседи сначала ворчали из-за них, пока не задумались о том, что без прожекторов темнота послужит защитой сверхъестественным нарушителям.

Сегодня в Доме было относительно спокойно. Укутавшись в одеяла, группа протестующих устроилась на траве между тротуаром и коваными железными воротами, окружающими Дом. Их стало меньше по сравнению с толпами, топтавшими траву, прежде чем Тейта сняли с должности, предъявили ему обвинение и заключили в тюрьму неизвестно где.

Смена руководства успокоила городских избирателей, но, к сожалению, не успокоила политиков. Диана Ковальчук, женщина, сменившая Тейта, приметила себе место в Овальном кабинете и использовала сверхъестественных созданий Чикаго, чтобы подкрепить свою будущую кампанию. Она активно поддерживала предлагаемый законопроект о регистрации сверхъестественных существ, согласно которому всем сверхъестественным созданиям будет необходимо зарегистрироваться и указать способности, которыми они обладают, а также носить удостоверения личности. Мы также будем обязаны сообщать каждый раз, когда мы покидаем или въезжаем в штат.

Большинство сверхъестественных созданий ненавидели эту задумку. Это противоречило американской культуре, и было прямо-таки дискриминацией. Да, некоторые из нас опасны, но то же относится и к людям. Поддержала ли бы людская часть населения Чикаго закон, согласно которому они были бы обязаны предоставить удостоверение личности любому попросившему его? Сомневаюсь.

Люди, решившие, что всем нам нельзя доверять, проводили вечера, выражая свою ненависть. Печально, что некоторые лица протестующих становились знакомыми. В частности, я узнала молодую пару — мальчика с девочкой, которым было не больше шестнадцати, и которые когда-то скандировали злобные слова в наш с Этаном адрес.

Да, у меня есть клыки. Дневной свет для меня смертелен, равно как и осиновый кол с обезглавливанием. Мне необходима кровь, но также шоколад и диетическая содовая. Я не ходячий мертвец, а просто не человек. Я решила, что если буду вести себя нормально и буду вежливой, то со временем изменю их предрассудки касаемо вампиров.

Чикагским Домам все лучше удавалось бороться с дезинформацией. В Ригливилле были даже доски объявлений с изображением четырех улыбающихся вампиров разной национальности со словами "ПРИХОДИ!" Рекламные щиты должны были послужить приглашением прийти и узнать больше о Чикагских Домах. Сегодня же это послужило поводом для подростков с жалким выражением на лицах размахивать самодельными плакатами с надписью "ПРИХОДИ И УМРЕШЬ!"

Проходя мимо них, я вежливо улыбнулась, а затем подняла две холщевые сумки с гамбургерами и картошкой фри.

— Время ужина! — весело объявила я.

У ворот меня поприветствовали двое наемных фэйри, которые контролировали доступ на территорию Дома Кадогана. Они просто кивнули, когда я проходила, и вновь переключили внимание на улицу. Известно, что фэйри ненавидят вампиров, но людей они ненавидят еще больше. Наличные, которые выплачивал им Дом за охрану, как раз поддерживали этот баланс.

Поднявшись, перепрыгивая через ступеньки, на крыльцо, я направилась внутрь. Со мной поздоровалась кучка вампиров, которые разглядывали стену, на которой Фрэнк вывешивал свои объявления.

— Добро пожаловать в джунгли, — прозвучало позади меня.

Обернувшись, я увидела Джульетту — одну из охранников Кадогана — наблюдавшую несчастными глазами за вампирами. Рыжая, стройная — она чем-то походила на эльфа.

— А что случилось? — спросила я.

— Очередные правила, — ответила она, показав на стену. — Три новых записи на стене позора. Фрэнк решил, что вампиры не должны собираться в группы более десяти человек, за исключением официально санкционированных мероприятий.