Чтение онлайн

– У него была неплохая программа, только ее следовало бы расширить. Невозможно знать наперед, когда при тебе не окажется оружия и придется защищаться скрученной в трубку газетой или...

Хван скользнул с высокого табурета, и из-под его правой руки молнией вылетел столовый нож.

В то же мгновение Доналд выгнул спину дугой и одним движением левой кисти повернул чубук трубки к Хвану. Он парировал молниеносный выпад ножом, потом трубкой выполнил прием, похожий на тот, который в фехтовании называют «круговой защитой», и теперь чубук, отбив лезвие влево, был направлен вниз.

Хван отвел нож и сделал еще один выпад. Доналд коротким движением запястья отразил и эту атаку, потом еще одну. На этот раз его более молодой противник стремился поразить Доналда снизу и справа. Доналд двинул локтем, опять успел подставить чубук трубки и парировать удар.

Негромкие щелчки металла по трубке привлекли внимание других посетителей бара. К дуэлянтам поворачивались, следя за молниеносными точнейшими движениями рук и кистей.

– Они дерутся всерьез? – спросил телеоператор в фирменной майке Си-эн-эн.

Доналд и Хван молча продолжали поединок. Казалось, они не замечают вокруг ничего и никого. Не сводя бесстрастного взгляда с лица соперника, они оставались совершенно неподвижными, мелькали лишь их левые руки. Их зубы были плотно сжаты.

Вокруг дуэлянтов плотным полукольцом столпились зрители. Хван сделал очередной выпад, Доналд перехватил нож в восьмой позиции, перевел его в шестую, с помощью другого приема заставил Хвана немного приподнять руку, потом на мгновение отпустил нож и тут же нанес удар из седьмой позиции. Нож упал на пол.

Не сводя взгляда с лица Хвана, Доналд коротким движением правой руки погасил еще горевшую спичку.

Зрители вознаградили его восторженными криками и аплодисментами, некоторые одобрительно похлопали Доналда по плечу. Хван с улыбкой протянул победителю руку, и Доналд ответил ему крепким пожатием.

– Ты все еще неподражаем, – сказал Хван.

– Ты немного замешкался...

– Только в первом выпаде – на тот случай, если бы ты не успел среагировать. Но ты успел. За твоими движениями невозможно уследить.

– Невозможно? – услышал Доналд милый голос за спиной. Он обернулся. Сквозь толпу зрителей к нему пробиралась Сунджи. Ее необычная красота и молодость заставляли всех мужчин оборачиваться.

– Не стоило бы здесь устраивать такое представление, – сказала Сунджи мужу. – Глядя на вас, я сразу вспомнила инспектора Глусо и его слугу.

Хван низко поклонился, а Доналд обнял жену за талию, притянул к себе и поцеловал.

– Представление не предназначалось для твоих глаз, – объяснил Доналд, чиркая спичкой и наконец-то разжигая трубку. Он бросил взгляд на цифровые часы над баром. – Я думал, что через пятнадцать минут встречу тебя на трибуне.

– Не через, а пятнадцать минут назад. Доналд непонимающе смотрел на Сунджи.

– Мы должны были встретиться пятнадцать минут назад. Доналд потупился и провел рукой по серебристым волосам.

– Прошу прощения, Сунджи. Мы с Кимом решили обменяться ужасными историями и тайными философскими воззрениями.

– Которые, как оказалось, во многом совпадают, – заметил Хван.

Сунджи улыбнулась.

– У меня такое ощущение, что за два года разлуки вы накопили много тем для разговора. – Она перевела взгляд на мужа. – Дорогой, если ты не наговорился или после официальной церемонии захочешь сразиться с Кимом какой-нибудь другой утварью, я могу отменить обед с родителями...

– Нет, – прервал ее Хван. – Не делайте этого. Сегодня мне нужно заняться анализом происшествий, и я буду занят до позднего вечера. Кроме того, я встречался с вашим отцом на свадьбе. Он – человек большой души. Как-нибудь я обязательно приеду в Вашингтон, тогда мы больше времени проведем вместе. Может быть, я даже найду в Америке жену, как Грег уже нашел самую красивую женщину в Корее.

Сунджи одарила Кима улыбкой.

– Должно быть, ему кто-то помог.

Хван подозвал бармена, распорядился, чтобы тот записал напитки на счет КЦРУ, потом поднял нож, положил его на стойку и повернулся к старому другу:

– На прощанье я должен сказать тебе, Грег, что мне тебя не хватало.

Доналд показал на нож:

– Спасибо.

Сунджи положила руку на плечо мужа. Доналд повернулся и погладил ее по щеке.

– Я говорю серьезно, – продолжал Хван. – Я часто думал о первых послевоенных годах, когда ты присматривал за мной. Если бы мои родители были живы, счастливее нашей семьи не было бы на всем свете.

Хван коротко поклонился и ушел. Доналд опустил голову. Сунджи проводила Хвана взглядом, потом снова положила руку на плечо мужа.

– В его глазах стояли слезы.

– Я видел.

– Он ушел, потому что не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Доналд кивнул, потом перевел взгляд на жену – на женщину, которая не раз доказывала ему, что мудрость и молодость не всегда несовместимы... И что возраст – это не столько прожитые годы, сколько состояние души и ума.

Они вышли на залитую солнцем улицу.

– Этим он не похож на других, – сказал Доналд. – Ким мягок душой, но тверд в поступках. Юнгил Оа говорил, что такие люди защищены надежнее любой брони.

– Кто такой Юнгил Оа?

– Очень давно он работал в КЦРУ. Теперь я все чаще сожалею, что мне не представилась возможность узнать его лучше.

Оставляя за собой тонкий шлейф табачного дыма, Доналд вывел жену на широкую, всегда запруженную народом улицу Чонггичонно. Повернув на север, они направились к внушительному дворцу Куонгбок, воздвигнутому сравнительно недавно сразу за старым правительственным зданием, которое было сооружено в 1392 году и перестроено в 1867. Возле дворца они увидели длинную голубую трибуну для почетных гостей. Здесь должен был состояться скучнейший спектакль – чествование первого президента республики Южная Корея по поводу годовщины его избрания.