Чтение онлайн

Получив ключ, магистр Зальцман был немедленно закрыт мощной астральной защитой от любого внешнего магического воздействия. Такой же защитный кокон, кстати, окутывал и личный сейф Гиммлера, где хранилась неприкасаемая эвакуационная шлюссель-башня.

Аделаиду же, на которой еще лежала печать древней магии – всего лишь печать, не более, – после изъятия ключа накачали по полной. Заново накачали. Пока малопольская княжна находилась в трансе, количеству заклинаний, произнесенных над ней, могли бы позавидовать чернокнижники всех времен и народов. А уж сила этих магических формул… Чернокнижники, не имевшие дело с эзотерической службой СС, наверное, и не подозревали о такой!

После астрально-ментально-магическо– и хрен знает какой еще обработки Аделаида из живого ключа стала живым якорем. «Анкер-меншем». Живым и очень-очень многофункциональным якорем. Гораздо более универсальным, нежели те, что ставились и использовались цайткомандой на платц-башнях. Насколько шлюссель-менш был предпочтительнее шлюссель-башни, настолько и анкер-менш превосходил обычное якорь-заклинание, произнесенное в арийских развалинах, что пропитаны древним колдовством до последнего камешка.

Одна из функций, которую должна была выполнять Аделаида, обозначалась как континиумный стабилизатор. Такой употреблялся термин в секретных докладах. А суть его… Суть заключалась в следующем.

У некоторых фашистских эзотериков имелись сомнения по поводу устойчивости искусственно создаваемой структуры, которой надлежало пронзить пространство и время и открыть заветный цайттоннель. Слишком большие и непредсказуемые силы должны были высвободиться при взрыве «гроссе магиш атоммине» в колдовской башне перехода. А управиться с ними… Это было возможно – в теории. Но чтобы обезопасить массированное хроновторжение цайткоманды на практике, планировалось использовать Аделаиду для укрепления нужных участков цайттоннеля. По плану Нуль, носившему также кодовое название «Анкер-менш».

Аделаиде надлежало вступить в цайттоннель первой. Самой первой. Нулевой единицей. Впереди авангарда цайткоманды. Вступить на незримом поводке, ибо даже бывший обладатель магического ключа был навеки связан в астрале со своим шлюсселем, а значит, и с его новым владельцем – магистром-бригаденфюрером Томасом Зальцманом.

Новая континиумно-стабилизирующая сущность Аделаиды образовывала защитный кокон в любых пространственно-временных координатах, где оказывалась малопольская княжна. Анкер-менш, пройдя через столетия первым, давал возможность эзотерической службе СС перебрасывать следом – в выбранный временной отрезок – любые силы, вне зависимости от уровня надежности цайттоннеля. Магический кокон анкер-менша был сродни тому, что окутывал Томаса Зальцмана и сейф Гиммлера, но гораздо значительнее, на много порядков мощнее.

Высвобожденная взрывом «атоммине» магическая энергия могла бушевать и бить ключом до и после, могла уходить в пробитую брешь и вырываться из рук эсэсовских эзотериков, арийские башни могли утрачивать свою колдовскую силу. Однако времени, в котором находилась Агделайда Краковская, все эти катаклизмы не касались никоим образом. Ее времени и еще плюс-минус несколько десятков лет. Полвека в среднем. Вперед полвека и назад полвека. В будущее и прошлое. По сути, весь этот столетний период был в полном распоряжении фашистских хрононавтов, шедших следом за анкер-меншем по межпространственному и межвременному проходу. И чем ближе ко времени субъективного пребывания анкер-менша они выходили из цайттоннеля – тем меньше риска.

С собой человек-якорь нес спокойствие и гармонию, и собой Аделаида возвращала утраченную силу башен. Она была экспресс-реаниматором древней магии в ограниченном, локальном периоде. Она являлась страховкой на случай нестабильности цайттоннеля. На случай провала важного эксперимента. Вот в какой инструмент обратили свою пленницу эсэсовские магистры и медиумы.

Да, за Аделаидой в защищенный континиумным стабилизатором хронологический отрезок могли безбоязненно вступать сапоги, колеса, гусеницы… В неограниченных количествах. Покуда существовал цайттоннель. Абы как, но существовал.

А вот если цайттоннеля нет? Анкер-менш – в прошлом, а тоннеля – нет? Вообще? Если он так и не был проложен? Если по сложной системе древнеарийских башен перехода нанесен страшный удар? Если взрыв атомного заряда в незапланированном месте и в незапланированное время раз и навсегда покончил с этим проектом?

Тогда нет и абсолютной власти над временем. Без цайттоннеля фашисты могли бы действовать лишь по старинке. Они могли рассчитывать на переброску ограниченного, очень ограниченного контингента в редкие полнолунные ночи. В то время, в котором находилась Аделаида, плюс-минус несколько лет, в лучшем случае – десятилетий, ибо она являлась «якорем» для всех платц-башен в своем хроноотрезке. Для всех не заблокированных ранее башен. Впрочем, локально Аделаида могла взломать и любой магический блок – в той платц-башне, в которой находилась сама. Но это уже частности. Важно другое: закрепленная в магическом трансе связь с Томасом Зальцманом позволяла цайткоманде воспользоваться заброшенным в иное время анкер-меншем.

Но воспользоваться только в одном направлении – без надежды вернуться.

У кокона, генерируемого Аделаидой, имелся существенный недостаток. В рамках текущего субъективного времени континиумный стабилизатор давал возможность беспрепятственно осуществлять межпространственную переброску и позволял отправлять вслед за человеком-якорем небольшие группы и минимум техники из фашистского хронобункера. Но вот в плане обратных цайтпрыжков… Тут имелись проблемы. Большие.

Дело в том, что сам по себе, без цайттоннеля, стабилизирующий кокон не способствует перемещению во времени, а скорее, наоборот. Тот, кто попадает под защиту континиумного кокона, становится его пленником.

Навеки. Навсегда. На сто процентов. Впрочем, не совсем. На девяносто девять, наверное. И девять десятых.

Вообще-то теоретически – опять-таки, если верить документам гиммлеровской папки – вырваться из хронологического плена возможно и без цайттоннеля. Если свести воедино бывшего шлюссель-менша, а ныне человека-якоря – живого или мертвого – с разрушенной платц-башней Взгужевежи, некогда отдавшей ему свою магическую силу. И доставить туда же нового шлюссель-менша – Томаса Зальцмана.

Тогда, по мнению эзотериков, должен открыться межвременной и межпространственный коридор. В любом направлении. Не столь надежный, как цайттоннель, но все-таки…

Есть еще вариант. Как явствовало из той же папки… Вариант, так сказать, дистанционного совмещения шлюссель-менша Томаса Зальцмана и анкер-менша Агделайды Краковской. Совмещения посредством какой-нибудь шлюссель-башенки, также имеющей связь с Взгужевежевской платц-башней и находящейся в том же временном промежутке, на который распространяется действие континиумного стабилизатора.

При проведении сложного ритуала, сродни тому, через который прошла Аделаида в хронобункере, возможно копирование магической сущности анкер-менша на новый носитель – шлюссель-башню. Вне зависимости от того, какое расстояние их разделяет. Правда, два континиумных стабилизатора единомоментно существовать не могут. И живой анкер-менш неминуемо должен погибнуть по завершении обряда. Не просто погибнуть – исчезнуть. Раствориться в воздухе. Распасться на атомы. Нет, не так. Исчезнуть полностью, не оставив ни атома. Никакого следа. Ни во времени, ни в пространстве. Обмен якорями-стабилизаторами в этом случае получается неравноценный, поскольку малая ключ-башня перехода, становящаяся якорем, сработает, в отличие от якоря-человека, лишь единожды. Так что такой вариант менее предпочтителен.