Шрифт:
Борис Петрович Ярочкин родился в 1922 году в городе Батуми. После окончания десятилетки учился в Астраханском военном стрелково-пулеметном училище.
С первых дней Великой Отечественной войны он находился на фронте, командовал взводом, ротой, потом был помощником начальника штаба части. В эти годы в армейской печати появляются его первые очерки о фронтовых буднях.
За боевые заслуги Борис Ярочкин награжден орденом Отечественной войны II степени и несколькими медалями.
После войны Борис Ярочкин окончил курсы мастеров леса и работал в леспромхозе бракером-приемщиком, затем — мастером, начальником участка.
Первый его рассказ «Телеграмма» был напечатан в 1953 году в альманахе «Уральский современник».
В 1955 году Свердловское книжное издательство познакомило читателей с первой книжкой Бориса Ярочкина — рассказами для детей о природе и охоте. Вслед за ней на следующий год вышла в свет повесть о юношестве, о месте молодого человека в жизни — «На перепутье».
В 1958 году, уже учась в Литературном институте им. А. М. Горького при Союзе писателей СССР, Борис Ярочкин опубликовал свое первое крупное произведение — роман «Тайга шумит».
В 1963 году издательство «Детская литература» выпустила его книжку для детей «По следам».
Борис Ярочкин — член Союза советских писателей.
Глава 1
Саша Ершов
Сладко позевывая, Сашка потянулся и протер кулаком глаза. Осмотрелся.
В комнате стоял полумрак — кто-то уже закрыл на день ставнями окна, чтобы сохранить прохладу.
Было тихо. Лишь на улице горланили петухи, да время от времени со двора доносился стук шлепанцев сестренки, хлопотавшей по хозяйству. Сашка вскочил с постели и стал было поспешно одеваться, но тут вспомнил, что торопиться некуда — начались летние каникулы и надо еще подумать, чем занять свободное время.
Вчера, например, он с утра помогал отцу конопатить и смолить на заднем дворе их новый кулас — плоскодонную лодку, а после обеда купался с мальчишками у парома и загорал на берегу, да под вечер, когда спал зной, играл в футбол за околицей.
А чем заняться сегодня?
— Саш-ка-а-а, вставай за-автракать, — позвала его Зинка, — а то мне надо в баню воды натаскать!..
Зинка была моложе его на год, она перешла в шестой класс и теперь воображала из себя взрослую. Но Сашке было на это наплевать, он не упускал случая поставить ее на место, и сейчас, выйдя на крыльцо, снисходительно глянул на сестренку.
— Ну и таскай, без тебя обойдусь. Тоже мне хозя-айка… — усмехнулся он и посмотрел на солнце.
Оно уже давно оторвалось от заречных ветел, что цепочкой разбежались по берегу Старой Волги, и его лучи серебристыми чешуйками рассыпались по воде.
Зинка обиженно поджала губы, поддела коромыслом ведра и ушла через сад к реке. Проводив ее взглядом, Сашка наскоро ополоснул под умывальником смуглое лицо и направился в камышанку. Ел он с неохотой. Котлеты из осетрины были слишком жирны, и мальчик едва управился с одной, скорее запив ее молоком.
Встав из-за стола, он с минуту постоял в раздумье, решая, с чего же начать день, пнул ногой проходившего мимо кота и не спеша вышел на улицу. Мальчишек не было. Пуст оказался и берег реки. Тогда Сашка решил наведаться к одному из своих дружков, Горке Щетинкину, и зашагал к его дому.
— Ушел на Сухой ерик, сказал, змей ловить, — сообщила Верка, Горкина сестра, и на ее лице появилось такое отвращение, будто ей уже предлагали взять в руки змею.
«Поймаю ужа и принесу Верке в коробочке, — подумал Сашка и, вообразив ее в тот миг, когда она откроет крышку и увидит «подарок», улыбнулся. — Вот будет потеха!»
Сразу же за околицей лежал длинный бугор, напоминающий цветом и формой огурец, что хозяйка оставила на семена, и Сашка, чтобы скорее найти ребят, поднялся на него и оглядел Сухой ерик. Он начинался от Старой Волги за водокачкой, пересекал под мостком проселочную дорогу к ферме, дугой огибал кукурузное поле, бахчу и огороды и, разрезая на две половины обширный луг, выходил опять к реке уже километрах в пяти ниже села. К осени ерик местами пересыхал, зарастая камышом и чаканом, но сейчас, наполнившись водой, выплеснулся на берега и затопил луга. На лугу Сашка и увидел мальчишек. Они бродили по щиколотку в воде, часто нагибались, что-то пытаясь схватить.
«Что они там ловят? — заинтересовался мальчик. — Змей в воде быть не должно… Рыбу?» — и бегом пустился под гору.
— Го-орка-а, — закричал он, — много поймали?!
— Ни одного-о! — откликнулся Славка Косарев, круглолицый, пухленький коротыш. — А их до чертика здесь!
— Да вот в руки не даются, — сокрушенно добавил Витька Бубнов. — Только подойдешь, а они — врассыпную…
«Еще бы! — усмехнулся Сашка, оглядывая его долговязую фигуру. — Тебя рыбе за версту видать!»
Подкатав до колен штанины, он вошел в воду и вскоре увидел в траве на отмели несколько крупных рыбин. Сазаны терлись друг о дружку золотистыми боками и, казалось, ни на кого не обращали внимания. Чуть поодаль крутился другой косяк.
«Сколько их ту-ут!» — изумился Сашка, оглядываясь вокруг.
Он осторожно шагнул вперед, сделал второй шаг, третий, и, когда до ближайшего сазана осталось протянуть руку, рыбины, будто по команде, метнулись в стороны, взмутив воду. Неудача постигла Сашку и у следующего косяка. И он уже повернул к берегу, но тут заметил, как по выбитой колесами телег колее медленно плывет впереди него сазан.
У Сашки перехватило дыхание и так громко заколотилось сердце, что он на секунду остановился, хватаясь рукой за грудь. Убедившись, что рыбине, кроме колеи, деться некуда, он немного успокоился и, загнав золотистого красавца в тупик, преградил ему путь назад.