Опарыши
Шрифт:
ГОСТЬ: Зачем вы это… Отпустите меня, пожалуйста, домой… Я очень вас прошу…
ЖАБОВ: Самое смешное: ты можешь драть глотку столько, сколько тебе влезет, — всё равно — никто даже не рыпнется звонить ментам, а менты и не подумают сюда ехать… Темно, холодно, ветер в наетое табло… Не-е-ет… Ну его! Кому это надо?
ГОСТЬ: Я же вам не сделал ничего… Ну, пожалуйста!.. Отпустите меня, я вас очень прошу… Пожалуйста…
ЖАБОВ: Нет, ты посмотри! Он мне до сих пор выкает… Ему самое большое полчаса жить осталось, а он… как дурачок…
ГОСТЬ: Ну зачем вы так?! Что я вам сделал? Ну что?.. Я же вам ничего не сделал… Ну, пожалуйста!
ЖАБОВ: Кричи, кричи… Соседей мне нечего бояться… Вон моя соседка стоит… (тычет топором в сторону Людочки) Есть ещё, правда, баба Люба… Можешь ей покричать, если хочешь… (смеётся) Вдруг она дома?
ЛЮДОЧКА: Ну что ты издеваешься над человеком?! Давай кончай его скорей, а то кто-нибудь, на самом деле…
ЖАБОВ: Хотя нет… Вспомнил… Дня три назад перевозка из психаря приезжала… Так что нету бабы Любы дома… Эх, чёрт, не повезло!
ГОСТЬ: Пожалуйста, отпустите меня!.. Вы же умный человек… Ну скажите, что вы шутите! Вы ведь шутите, правда?
ЖАБОВ: Ну да, ну да… Я шучу… Слушай, вот почему все такие трусы? Кто ни попадался ко мне — все такие ссыкуны… Аж противно! Хоть бы один спокойно смерти в глаза заглянул… Не-ет — извиваются, хнычут, умоляют, отсосать готовы — всё что угодно, только не убивайте, дяденька! Чувствуешь себя папашей, который выродка за двойку ремнём по жопе дубасит…
ЛЮДОЧКА: Толик…
ЖАБОВ: Рот закрой!
ГОСТЬ (плачет): Анатолий Петрович, миленький! Я вас очень прошу!.. Я не буду никуда звонить, я никому ничего не скажу — только отпустите!.. Я вам честное слово даю… Анатолий Петрович…
ЛЮДОЧКА: Толик…
ЖАБОВ: Свали на кухню и не воняй тут!..
Людочка уходит, вздохнув, на кухню.
ГОСТЬ: Я никому не скажу! Честное слово!..
ЖАБОВ: Кто только ко мне не приходил… В основном, конечно, спасители душ человеческих — свидетели Иеговы, кришнаиты всякие… С этими сложнее всего, потому как они водки не пьют совсем… (смеётся) Но ничего, справлялся… Потом — сборщики подписей, распространители, просто случайные алкоголики… Короче — самые разные мудаки…
ГОСТЬ: Анатолий Петрович…
ЖАБОВ: Но что интересно: как только замаячит на горизонте кондратий — все различия сразу куда-то деваются… И уже не отличишь кришнаита от заблудившегося нечаянно прохожего… Близнецы! Однояйцевые…
ГОСТЬ: Анатолий Петрович, миленький!..
ЖАБОВ: Не люди, а большие говорящие слизни…
ГОСТЬ: Хотите — я вам заплачу!.. У меня дома тысяча долларов за батареей спрятана!.. Анатолий Петрович!..
ЖАБОВ: Хм… Как тебе кажется, ты оригинальней остальных?
ГОСТЬ: Честное слово!.. Мы с вами вместе ко мне домой пойдём, и я вам их лично в руки отдам!.. Анатолий Петрович!.. И, честное слово, ни одна живая душа не узнает…
ЖАБОВ: Ну это конечно… Живая — так точно! Только мёртвые… Скоро втретишься — и с мамой, и с папой, и с бабушкой Катей — всё им расскажешь…
ГОСТЬ: Пожалуйста, отпустите…
ЖАБОВ: Ты до сих пор ничего не понял… Ты влип конкретно… Искать тебя никто не будет, потому как некому искать… кроме мусарни… Жены у тебя нет, папы с мамой тоже… Или живы ещё?
Гость, рыдая, мотает головой из стороны в сторону.
Ну вот… А дети?
Гость, рыдая, мотает головой из стороны в сторону.
И детей нет… Просто замечательно!.. И знакомых в этом районе никого… А телефон дома есть?
ГОСТЬ: Нету…
ЖАБОВ: Ну вот… Значит, и звонить ты никому не мог… Никто не знает, где ты… Ведь так?
Гость кивает.
Ну вот видишь! Никто тебя искать не будет… Пропал человек, как будто и не было…
Пауза.
ГОСТЬ (кричит): Помогите!!! На помощь!!! Кто-нибудь!!! На помощь!!! Милиция!..
Жабов смеётся.
Помогите!! Люди!!! Милиция!!! Кто-нибудь, вызовите милицию!!! На помощь!!! Я в первой квартире!!! На помощь!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!..
Пауза.
ЖАБОВ: Давай ещё раз, я тебе помогу, — вместе покричим…
ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а-а!!! На помощь!!!
ЖАБОВ: Чё-то слабовато кричишь… Надо громче…
Пауза.
ЛЮДОЧКА (выглядывая из проёма): Толик, ты с ума сошёл! Ведь услышит кто-нибудь…
ЖАБОВ: Да пускай… Все кричали, — ещё и не так, а раз в пять громче…
ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
ЛЮДОЧКА: Толик, я уже не могу!..
ЖАБОВ: Ничего, смогёшь!..
ЛЮДОЧКА: Толик…
ЖАБОВ: А ну!
Жабов замахивается на Людочку топором, та мгновенно исчезает в проёме.
Пауза.
Вдруг Гость начинает дёргаться, тщетно пытаясь освободиться, и падает на пол, на левый бок.
ГОСТЬ: Ай!!!
ЖАБОВ: Чё, больно?
ГОСТЬ: Анатолий Петрович… Я вас как человека прошу…
ЖАБОВ: А с чего это ты взял, что во мне что-то человеческое осталось? Брось даже надеяться на это… Я уже давно человечка в себе придушил, собственными руками, сознательно… Никакой я не человек… Я ведь с тобой знаешь что сделаю?
ГОСТЬ: Анатолий Петрович!.. (рыдает)
ЖАБОВ: Я тебя вот этим вот самым топором (показывает Гостю топор) сначала убью, потом разделаю… расчленю, так сказать, на составные части, демонтирую… Часть — в морозилку, другую — сразу на рынок, из требухи — колбас Людочка наделает… Думал когда-нибудь, что колбасой станешь? (смеётся)
Гость начинает дёргаться изо всех сил и орать.
ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!
ЖАБОВ: А я ведь когда-то книжки писал… Детские… Стихи, сказки… Главное, — правильные сказки: добро побеждает зло, сильный помогает слабому и прочая хрень в том же духе… И я ведь верил, свято верил в то, что писал…