Он меня понимает
Шрифт:
На радость ему я забилась, дёргая всеми конечностями... Но никакой, ни малейшей возможности высвободиться у меня не было. Я выгибалась и вжималась спиной в кровать, дёргаясь и мыча во всю силу, но умилостивить дракона не выходило. Наконец-то испробовав все попытки высвободиться, я запрокинула голову и тихонько заскулила, едва не плача от ощущения такой беспомощности. Всё, о чём я могла мечтать – что Мирдал соизволит сам довести мою изнывающую щёлку. И присутствие дракона, сидевшего так близко, лишь ещё больше усугубляло пытку, которую я сама так желала!
Мирдал, действительно, наконец удостоил вниманием меня между ножек, легонько положив свою ладошку под животик... Но не более. О-ох... Даже когда я выгнулась в меру своих возможностей, он на то же расстояние отвёл лапку, не давая даже потереться... Селестия, почему драконы так любят играться со своей и чужой волей, как у них хватает терпения? Любой жеребец, увидев такую аппетитно связанную кобылку, отымел бы её трижды, но Мирдал таким не был... Он специально тянул и ещё сладенько шептал мне на ушко, приблизив мордочку к моей и ложась подле меня:
– Ты скрывала от любимого свои вкусы, поня... Ты не была с ним честна... Тебя придётся наказать, понимаешь? Ты получила, что хотела, но это будет гораздо мучительнее, чем ты себе воображала, когда текла в свою постельку... Думала, не учуял твоего запаха, когда ты впервые затащила в свою облачную кроватку? Или думала, что не залезу в твой шкафчик, пока ты ставила чайник, и не увижу всю твою коллекцию, который бы позавидовали некоторые палачи и дознаватели? С тобой добрый, но не беззубый... – и в подтверждение этого легонько куснул моё ушко.
Я униженно пыталась потереться об его ладонь, и это было всё, что я хотела на тот момент, и всё, что осознавала... Но последние его слова зацепили меня. Я вся задрожала, понимая, что именно он там видел... И какие теперь мог сотворить со мной игры. В лучшем случае я могла теперь освободиться от неудовлетворённости лишь к утру... И это было настолько страшным, что я закричала, как только могла, стараясь вложить в бессвязные вопли весь испытываемый мною ужас.
– М-ы-ы-ымф! Ффе-феа фмфе мфонфим! М-м-м!
– Повтори, пожалуйста... – Дискорд во плоти – а ещё Светлый! – положил вторую лапку на надутый животик, поворошив коготками и тут же заставив его втянуться от смеха. – Я не расслышал, было очень невнятно…
Пытка началась. Как же унизительно... Как жёстко воздействовала щекотка, когда я даже на миллиметр не могла отвести самые уязвимые местечки от бешеных коготков! Мне только плакать и пищать оставалась, да биться, как сумасшедшей в мягкой комнате... И так же стянутой ремнями... Крылья томно запульсировали от прижатости, хвостик забил, а головка заметалась, растрепав гриву...
Его коготки будоражили мой животик, его пальчики заставляли трястись всё моё тело. Слёзы рекой лились меня из глаз, я уже не могла не стонать, не мычать, лишь сильнее вцеплялась в свою узду, до боли в зубах. Дыхание совершенно сбилось, я то была не в силах вдохнуть воздуха, то наоборот, вдыхала и выдыхала в два раза быстрее. Кажется, когда Мирдал стал щекотать меня под ногами, я потеряла сознание... И тут же вернулась в него, потому что кисточка Мирдала тоже пошла в ход, щекоча мои задние ноги под коленкой. О-о-о, мои стоны, наверное, были слышны и Селестии!
– Мимфал... М-м-мфемофу-у-у! М-м-м-а-м-м мфе мфомфить! М-м-мф!
Как я пожалела в тот момент, что попросила его использовать кляп! Весь мир теперь вращался вокруг двух желаний – чтобы прекратилась эта невыносимая щекотка, и чтобы я смогла наконец-то кончить... Нет... Let me cum!
Мирдал, разумеется, всё равно понимал, о чём я прошу... Если не по словам, так по затравленному и умоляющему взгляду. Только именно этого он мне и не дозволял, продолжая играться. Он меня хочет с ума свести... Хочет, чтобы я лопнула и довелась вообще от одного ожидания... Не-ет, это было уже невозможно, первый оргазм сдул самый верх моего наслаждения, уже не давая ему расплескаться, но оставил целый бездонный колодец!..
Однако дракончик действительно прекратил щекотку и опустил свою мордочку мне на животик, легонько поцеловав своей бородатой пушистой пастькой моё лоно и бережно лизнув растянувшуюся до невозможности... Уже не щёлку, а целый призывный портал, как мне казалось…
– М-м-м... Девственница в девственности... – Мирдал легонечко лизнул мою плёночку, быстро отведя язычок.
То, что вырвалось из моей пасти, можно было назвать криком. Я вся опала и уже не знала, кого мне молить о помощи. Пережатые ноги и крылья теряли чувствительность, магия копытокинеза ослабла до минимума. Изведённое щекоткой тело почти не слушалось, в голове оставались лишь мысли о сексе, сексе, и больше ни о чём. Горло пересохло, из глаз не удалось бы выжать слезинки даже на пару капелек. Я была готова отдать душу за возможность излиться, но я не могла даже осознанно подумать об этом. Дыхания не было, грудь словно сдавливало стальным обручем, ошейник превратился в камень, тянущий меня к постели, а Мирдал... Мирдал теперь был для меня столь же недосягаем, как солнце на небе. Я полуприкрыла глаза и склонила голову на бок, погружаясь в пучину безумия.
Постепенно к язычку добавились и пальчики, растревожившие мне клитор. Они так сладостно нажимали на меня, работая вместе с ласковым язычком, что Мирдал сам не заметил, как не рассчитал что-то, в своей бесконечной доброте подарив мне больше, чем даже собирался сам... И ему в пастьку, сопровождаемый безумным ором из моего горла, брызнул небольшой, крошечный по меркам самца фонтанчик, но для меня это был целый гейзер... Прорыв плотины... Сейчас даже Пинки не крикнула бы громче... И даже у Дитзи не кружилась бы сильнее голова…
– Мне тебя сделать ещё тише? – Игриво-грозно проурчал дракончик, приближая свою морду, уже обтёртую простынёй, к моей. Сколько всего ещё сулили мне его вертикальные зрачки. – Я же не разрешал тебе доводиться.
Я стыдливо опустила глаза. “Ещё тише”. Я понимала, что это значило. И моё сердечко замерло.
– Фо-о-офи фемфя... – проскулила я, прижимая ушки и пытаясь натянуть на мордашку самое большее раскаяние, на которое была способна... Хотя и осознавала, что не существовало никакого способа избежать последующего наказания.