Чтение онлайн

– Как выписали? – удивился я, - Погодите! Она же еще вчера…

– Что вчера?

– Просто я не думаю, что она выздоровела! По крайней мере, вчера мне так не казалось!

– Николай, послушайте. Методы лечения в нашем отделении, как вы знаете, не стандартные. Можно даже сказать, несколько экстравагантные. Я не могу раскрывать вам всех тонкостей терапии, но вы можете поверить мне на слово, что Татьяна достигла весьма внушительных результатов в лечении. Причем, в ее конкретном случае, случилось это намного раньше, чем мы изначально прогнозировали. Это ее большая личная победа, поверьте! Очень надеюсь, что вы справитесь со своими проблемами еще быстрее. А я вам в этом постараюсь помочь. Хотя нет, не так. Я вам обязательно помогу! И начнем мы сразу после завтрака. Ждите меня в гости. Хорошо? Заодно и о Татьяне поговорим.

Она снова погладила меня по плечу. Стоило больших усилий, чтобы не отстраниться. Эти постоянные прикосновения, как и ее улыбка, тон ее разговора – все это выводило из себя.

Ничего не говоря, я вышел из столовой и отправился в свою комнату. То, что произошло, казалось полным абсурдом, нелепицей какой-то. То, как вела себя Татьяна, никак не состыковывалось с тем, что в этом мире считается выздоровлением от СПС. Если воспринимать нормальные человеческие чувства, как диагноз, то она еще вчера была безнадежно больным «спэсом»! Вариантов было всего два: либо Татьяна мне врала и искусно притворялась, либо врала Аглая. Я склонялся ко второму варианту. Нет. Правильнее будет сказать, что я был уверен в том, что Аглая врет. В таком случае, где же сейчас Татьяна?

Регеций вошла без стука. Мне это не понравилось.

«Она хотя бы во сне стирает с лица эту приторную улыбку?» - подумал я, усаживаясь на кровати. Психиатр, опять же, без приглашения разместилась на противоположной стороне.

– Итак, Николай! Вы провели с нами свой первый день, и я хотела бы услышать, что вы обо всем этом думаете.

Я пожал плечами. Разговаривать с ней очень не хотелось. Попытавшись найти хоть какую-нибудь причину для отказа, но не найдя таковой, решил, что попробую свести все разговоры к минимуму. При этом еще раз попытаюсь разузнать детали таинственного исчезновения Татьяны.

– Неплохо. Я уже говорил, что удивлен.

Она некоторое время продолжала меня изучать взглядом, затем посмотрела в какие-то бумаги, шумно вдохнула носом и сказала:

– Николай, - еще одна пауза, - Вижу, вы расстроены тем, что Татьяна покинула нас. Я права?

– Да, есть немного. Скажем так: меня это настораживает.

– Угу… Она вам нравится?

– Да. Она хороший человек.

– Она говорила вам о том, что хочет выздороветь?

– Да.

– А на ваш взгляд, она была здорова?

– Не думаю.

– В чем это выражалось?

– Она была слишком эмоциональна. Наверное, так.

– Это были положительные эмоции?

– По большей части – да.

– А как вы думаете, больной человек испытывает по большей части положительные эмоции?

– Ну, это слишком обобщенный вопрос, чтобы применять его к какому-то конкретному случаю. Шизофреник, к примеру, тоже может веселиться без особой на то причины. Но это ведь не делает его здоровым.

Она одобрительно изогнула брови.

– А вы не глупый человек, Николай. Это похвально.

– Жаль, что вы это только сейчас поняли.

– Хм… И вы мне не верите.

– Не верю.

– Что ж, благодарю за искренность, Николай. В таком случае наша сегодняшняя беседа будет просто бесполезной. Прежде, чем начать терапию, мне придется представить вам доказательства своей правоты. Вы со мной согласны?

– Не совсем понимаю, о каких доказательствах идет речь, но, наверное, вы правы.

– Хорошо, - снова улыбка, - Тогда до встречи. Не буду отнимать у вас время. Отдыхайте, наслаждайтесь спокойствием. Если вам все же захочется со мной поговорить, можете обратиться к дежурной на рецепции, и она обязательно меня найдет. Хорошо?

– Да.

– Приятного дня, Николай.

– Взаимно.

Она вышла. Я с облегчением выдохнул. Все три часа, которые оставались до обеда, пришлось пролежать на кровати с пультом в руках, бесцельно переключая каналы телевизора. Когда динамик на стене пригласил в столовую, есть еще не хотелось. Усилием воли я заставил себя сползти с кровати и выйти из комнаты. Постояльцы стройными колоннами шагали к лестничной клетке, перешептываясь и изредка косясь в мою сторону. Я постучал в комнату Лехи, но тот не открыл. Нашел его в столовой. Он сидел за угловым столиком и неспешно пережевывал борщ со сметаной.

– Приятного, - сказал я и подсел к нему.

– Сам не подавись, - плямкая, отозвался Леха.

– Выспался?

– Я всегда высыпаюсь.

Он некоторое время жевал молча, а потом спросил:

– Таньку нашел?

– Не совсем, - сказал я, - Аглая сказала, что ее выписали сегодня утром.

Тот удивленно вскинул брови.

– Как это? До подъема, что ли?

– Не знаю. Просто сказала, что выписали и все.

– Повезло.

– А ты бы тоже хотел?

– А ты, типа, нет?

Я кивнул.

– Аглая говорила, ты тут уже девять месяцев кантуешься.

– Да. Почти.

– А притвориться выздоровевшим не пробовал?

– А… - отмахнулся Леха, - Сто раз.

– Не прокатило?

– Да сука эта… Ведьма, не иначе. Умная тварь! Она меня насквозь видит! Скалится в лицо, а сама за спиной клубки крутит.

– Какие клубки?

– Ну, это я образно так говорю. Типа в глаза говорит, что все зашибись, что выздоравливаю типа и все такое, а сама пишет, что все херово у меня. Сука та еще. Верить вообще нельзя. Сожрет и не подавится. Знаешь, скольких она уже до веревки довела? Тут, бля, каждую неделю кто-то вешается! Выходишь утром в коридор, смотришь, а его уже понесли. Стоишь и думаешь: «Может и мне веревочку заветную раздобыть?» Так уже заколыхало все, сосед. Будь немного посмелее, я бы этой веревочкой ее на первом же суку вздернул. Меня-то, конечно, грохнут после этого, но так она хотя бы другим жизнь отравлять не будет. Без нее тут такое начнется! Мама не горюй! Все ее схемы на раз вскроются.

– Какие схемы?

– Да обычные! Финансовые. Какие еще?

– В смысле?

– Колян, не будь ребенком. Ты что, реально думаешь, что она здесь лечением занимается?

– Ты о чем вообще?

– Ты вообще, с какой планеты, парень? У тебя глаза есть? Ты представляешь, сколько все это стоит?
– он обвел рукой вокруг себя.

– Ты думаешь, она ворует?

– Нет, бля! Мир спасает!

– Ну, мне она тоже не нравится, но я бы не был таким уж критичным. В конце концов, выписывают же отсюда людей. Они же выздоравливают.