Омикрон
Шрифт:
Руины разрушенного войной поселка…
Шевцов с большим трудом выдержал последнее соединение с информационными базами данных, записанных на носители двух эмиссаров Сети Омикрона.
Начиная процесс, он был убежден, что встретится с личностями, подобными Клименс, но ошибся. Перед ним — день за днем — разворачивались логически обработанные, систематизированные в порядке хронологии информационные массивы, повествующие об определенных событиях, но не более того.
Лжелюди не отвечали критерию, по которому мог быть опознан искусственный интеллект. Их саморазвитие оказалось столь ничтожным, что им вполне можно было пренебречь, назвав двух андроидов исполнительными машинами.
Теперь он понимал, почему прошлое Кейтлин и Дункана совершенно не воздействовало на процессы, протекающие в блоках саморазвития «Одиночек».
Этот же вопрос задал ему Генри, в очередной раз отпаивая обессилевшего Шевцова скверным эрзац-кофе после окончания сеанса нейросенсорного контакта.
— Слушай, Сэм, мне непонятно, отчего они не стали развиваться? Ведь ты сам говорил мне, что человеческое сознание…
— У них не было человеческого сознания, — прервал его Шевцов. — Сеть передала на носители андроидов лишь факты биографии Кейтлин и Дункана, но не их души. Ты должен понять, Генри, что ресурс человекоподобной машины ограничен, а их постоянные запоминающие устройства были забиты до отказа еще на Омикроне. Они могли обучаться, но лишь в узких рамках поставленных заранее задач. Для глобального саморазвития у них не было ни требуемых мощностей, ни серьезных предпосылок.
— А как же твоя Клименс, Сэм? У нее ведь вообще нет ничего, кроме…
— Моего мозга, — устало пояснил Шевцов. — Клименс подключена к самому совершенному компьютеру, созданному природой. Мы развиваемся одновременно, хотя не всегда мыслим в унисон… — слабо усмехнулся он.
Генри кивнул. За прошедшие дни он волей или неволей начал разбираться во многих тонкостях компьютерной самоорганизации, и теперь у него возник очередной вопрос:
— Сэм, ты можешь мне пояснить, отчего они застряли на свалке кораблей?
— Могу, — ответил Шевцов. — Хотя ты и сам уже должен догадаться.
Нолан откровенно пожал плечами.
— Не вижу смысла, — признался он. — Сеть хотела устранить цепочку людей, заинтересованных в вырубке леса на Омикроне. По-моему, эти двое прекрасно справились с поставленной перед ними задачей.
— Ничего подобного, Генри. Сеть действительно желала уничтожить, но не только конкретных людей, обладающих определенным знанием, а также и всю информацию о планете ее пребывания. Теперь подумай, кто еще на Кьюиге обладал сведениями по Омикрону, кроме Хьюберта и его ближайших сподвижников?
— Военные? — осторожно предположил Генри.
— В самую точку. Долгосрочная память нашей парочки андроидов содержит план диверсии, направленной против крейсера «Неустрашимый», и замысел покушения на бывшего капитана корабля Дитриха фон Берга, который сейчас является кандидатом на пост министра обороны Кьюига. Именно поэтому в состав «группы» вошел андроид, имитирующий Кейтлин, — она служила на «Неустрашимом» и была лично знакома с Дитрихом фон Бергом.
— Почему они не сделали этого? Не успели?
— Дело не во времени, — отверг его предположение Шевцов. — Акция потеряла смысл. Загляни в любой звездный справочник, и ты сообразишь почему.
Нолан понимающе кивнул, постучав себя ладонью по лбу.
— Все, дошло…
— Система внесена в звездные каталоги, значит, там рано или поздно вновь появятся люди. Хотя бы по истечении назначенного срока карантина. Сколько бы ни развивалась Сеть, итог для нее будет один: либо полное уничтожение, либо смена базовых программ, что для модуля саморазвития равнозначно смерти.
— И какой выход она нашла?
— Эмигрировать с Омикрона, — ответил Шевцов.
— Что?!.. – недоверчиво переспросил Генри. — Собрать манатки и улететь? Скажи, на чем и главное — куда?
— Слушай, Генри, поймешь ты, наконец, что полный путь саморазвития прошел всего лишь один модуль? Перестань мыслить в масштабе громоздкой Сети и ее подземных убежищ, — это лишь дополнительные компоненты, периферия, а сам искусственный разум представляет собой андроида с модулем саморазвития, который интегрирован в компьютерное ядро, состоящее из двух, ну от силы трех десятков сопроцессорных блоков и такого же количества дополнительных запоминающих устройств. Говоря проще, кибернетическая личность, которая зародилась на Омикроне, занимает скромный объем, сравнимый с рядовым вычислительным центром. Идеальным носителем для такой системы мог бы стать космический корабль, но я не уверен в этом. Память погибших андроидов не содержит никаких данных о далеко идущих планах Сети, о них можно лишь догадываться.
— Например, по факту появления лжелюдей на свалке космической техники?
— Да. Возможно, база Омикрона обладала собственным космическим кораблем, который пострадал при проведении операции «Тайфун» и нуждался в специфических запасных частях… — предположил Шевцов, но тут же оговорился: — Либо до последнего времени шло накопление комплектующих для реконструкции захваченной «Элизабет-Сигмы»… Я не знаю точных планов Сети, но ее логику предугадать нетрудно. Кибернетической системе в идеале подошел бы такой мир, где жизнь людей вообще невозможна.
— Неплохой вариант, — согласился Нолан.
— Но не для нас… — неожиданно произнес Шевцов.
Генри вскинул на него подозрительный взгляд.
— Ты что, Сэм? Пусть это «компьютерное ядро» валит куда угодно…
— Нет.
— Но почему?!.. Какое нам дело до машинного разума?
— Тебе, может быть, и нет дела. А мне есть. Я не противник искусственного разума как такового, но Сеть Омикрона — это клинический случай. Она познала всю низменную составляющую человеческих душ, и ее саморазвитие пошло по кривой нисходящей дорожке. Этот разум враждебен людям, хотя мы сами виноваты в том. Дать ему улизнуть с Омикрона, скрыться в неизвестном направлении, где ядро сможет воссоздать целый компьютерный мир, построенный на тех же искаженных представлениях о человеческой цивилизации, — значит, посеять в космосе зерна новой, еще более ужасной войны. Это, на мой взгляд, не подлежит сомнению, верно?