Олд мани
Шрифт:
***
За работой я снова не заметила, как летит время. Вроде бы только устроилась за массивным столом, откинулась на спинку широкого кресла, открыла рабочие файлы… По ощущения прошло не больше получаса, но стрелки на циферблате показывали 14:40. Я даже перепроверила, бросив взгляд на большие часы в библиотеке. Ошибки не было. Прошло три часа. Я снова засиделась за рукописью и забыла обо всем.
Видимо, так подумала не одна я, потому что дверь в библиотеку приоткрылась и в помещение вошел Марк.
– Все хорошо, веснушка?
– Да, немного заработалась. Атмосфера располагает, – улыбнулась я и потянулась в кресле как кошка.
– Я заметил, – усмехнулся Марк. – Ты пропустила обед.
– Точно.
Когда я пишу, все остальное становится неважным. Сколько уже было таких забытых обедов за годы моей писательской карьеры? Сложно сказать. Но точно меньше, чем написанных страниц.
Марк подошел к столу, нависая надо мной, и с любопытством заглянул в экран ноутбука.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – проворчала я, опуская экран. – Слышал такую поговорку?
Мы с Марком говорили на русском, когда оставались одни. Это давало определенную свободу слова и сказывалось на общей атмосфере между нами. Рядом с младшим братом Адриана я чувствовала себя легко, как-то даже не обращая внимания на то, что он выглядит как преемник Хью Хефнера. Дерзко, мужественно и слишком сексуально.
– А что там такого секретного? – с любопытством спросил он, усаживаясь на край стола. – Дневник ведешь?
– Работаю, – уклончиво ответила я.
– Да ладно, веснушка, – усмехнулся Марк. – Я успел заметить, как горят твои глаза, когда ты сидишь за этим ноутбуком. Явно не рабочая переписка.
– Рабочая, не рабочая. Какая разница?
– Наверное, разница есть, если ты забыла про обед, – сделал свой вывод Марк, явно не желая отступать. – И да, я видел, что у тебя был открыт Word.
Я замялась, вспоминая просьбу Адриана не вдаваться в подробности моей профессии. Но он просил не упоминать о жанре при родителях. Так какой смысл скрывать правду от Марка? Вряд ли он разделяет такие же пуританские взгляды, как его мачеха.
– Я пишу книги, – наконец призналась я.
– Серьезно? – удивленно воскликнул Марк. – Вот это да! А какие? Фэнтези? Или детективы?
– Романы, – тихо сказала я, чувствуя, как краснею.
– Просто романы? – недоверчиво выгнул бровь Марк. – Или что-то погорячее? Судя по твоей реакции, это явно не классика в духе Джейн Эйр.
– Ты прав. Но вряд ли мой жанр о чем-то тебе говорит, – продолжала юлить я.
Но по его хищной улыбке поняла, что очень даже говорит. Только он не читает о таком. Он участвует.
– Да ну, – хмыкнул Марк. – Эротику что ли пишешь? Девственница для миллиардера? Или невинная для босса?
– Откуда такая осведомленность? – засмеялась я, не выдерживая его натиска.
– Так я угадал? – не отставал Марк.
Я кивнула.
– Ну надо же! – воскликнул он, радуясь непонятно чему. – Не ожидал! И какие сейчас тренды в современной литературе? Наверное, он холодный, а она солнечная… Что еще? Запретные отношения, брак по расчету, который перерастает в любовь…
– В том числе. Еще девочки хотят читать дарк романы. Не все, конечно. Но есть такая тенденция, – поделилась я.
– Про плохих парней, которые будут запирать их в подвале и удовлетворять посторонними предметами?
– А ты фанат жанра, я смотрю, – продолжала веселиться я.
– Нет, но твои книжки с удовольствием прочту, – сказал Марк, пристально глядя на меня.
Признаюсь, меня удивил его неподдельный интерес. Адриан всегда относился к моему творчеству довольно снисходительно. Не осуждал, но и особого интереса не проявлял. Считал это милым хобби, которое приносит какую-то мелочь на косметику и платья. И даже как-то предложил регулярно давать мне такую же сумму, чтобы я могла попробовать себя в чем-то другом или просто жила в свое удовольствие. Он не понял, что писать – для меня и есть удовольствие. И это было немного обидно…
– Спасибо, я польщена.
– Я серьезно, веснушка. Дашь почитать?
– Обойдешься, – хмыкнула я.
– Ну чего ты стесняешься? – продолжал прессовать Марк. – У тебя там постельные сцены через страницу что ли?
– Марк!
– Что Марк? Боишься, что я узнаю твои влажные фантазии? – поддразнил он.
– Боюсь, что мы не сможем непринужденно общаться. Ты прочтешь, а потом будешь странно на меня смотреть, – честно призналась я.
– Я и так на тебя странно смотрю, – парировал Марк. – Ты – дама сердца моего брата, которая притворяется моей девушкой. Куда уж страннее?
Против такой логики не попрешь.
– Все равно нет, – стояла я на своем.
– Веснушка, я же легко тебя вычислю, – уверенно заявил он.
– Ну-ну, – скептически хмыкнула я. – Удачи!
– Кстати, а сколько книг ты написала?
– Марк, я не собираюсь облегчать тебе поиски, – покачала головой я.
– Понял. Буду действовать сам. А пока… – Марк потянулся к телефону на столе. – Организуем тебе трапезу. Творец не должен быть голодным. Это миф.
Он набрал номер и заговорил по-французски. Я уловила только свое имя и слово «библиотека».
– Через пятнадцать минут принесут, – сообщил Марк, повесив трубку. – После обеда продолжать работу над очередным шедевром будет приятнее.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я.
– Не за что, веснушка. Оставлю тебя наедине с твоими боссами-миллиардерами. Твори.
Марк направился к выходу, но у двери обернулся:
– Не сомневайся, я найду твои книги. Это уже дело принципа.
С этими словами он вышел, а я осталась одна в библиотеке, мирную тишину которой нарушало только тихое гудение ноутбука, щебет птиц за окном и мое слегка участившееся сердцебиение. В Марке действительно было слишком много жизни, и он заражал ею всех вокруг.