Око за око
Шрифт:
Доктор Питере мрачно усмехнулся, посмотрев на огонь. Да, сейчас он, наверно, самый несчастный н замученный непрекращающейся болью человек на Земле, и, тем не менее, в этот самый момент ему завидуют тысячи людей. Он был "удачливым" и сумел достигнуть выдающихся высот в своей профессии. Он больше, чем кто-либо, знал обо всех секретах человеческого тела: о сложном механизме работы мозга, о функционировании желез. Его слово было законом для восторженных коллег; его решения, мнения не вызывали ни малейших споров. Так он воспользовался даже представившейся возможностью отклонить предложенный ему титул баронета, и никто его не осудил за это. Зачем ему титул? У него не было сыновей - лишь Анджела. Острая боль исказила его лицо. Он не должен думать об Анджеле.
Нелли Торр открыла глаза. Где она? Голова ее болела, и Нелли не могла даже повернуть ее на подушке, чтобы посмотреть, откуда шел приглушенный звук голосов. Она лежала на узкой белой кровати и видела перед собой часть побеленной и лишенной всяких украшений стены. Еще один острый приступ ослепляющей боли, казалось, расколол ее голову надвое, и она снова погрузилась в бессознательное состояние.
Когда Нелли очнулась в следующий раз, в комнате было темно и тихо. Она снова попыталась повернуть голову, и опять ей что-то помешало. У кровати она услышала легкий шелест, и медсестра в накрахмаленном головном уборе заговорила с ней.
– Ну что, моя дорогая? Как мы чувствуем себя сегодня?
– Голова. Она ужасно болит! А что произошло? Где я?
– Ну-ну, не беспокойся и не задавай вопросы. Выпей это, а потом постарайся хорошенько поспать.
Она поднесла стакан с какой-то розоватой жидкостью к губам Нелли.
Нелли вдруг неожиданно для себя обнаружила, что ее мучает жажда, и с благодарностью выпила. Последнее, что она запомнила, перед тем как опять потерять сознание, была умелая рука медсестры, мягким жестом пригладившая подушку и поправившая простыни.
На следующее утро Нелли проснулась, уже воспряв духом, но все еще с болью во всем теле. Она знала, что попала под машину и была доставлена в госпиталь, где находилась без сознания два дня. Если она не будет разговаривать и будет исполнять все, что ей велено, добавила медсестра, через неделю-две она полностью выздоровеет.
– Но, знаешь, столкновение было очень неприятным, дорогая. Как говорится, тише едешь - дальше будешь.
Она весело улыбнулась и поспешила в соседнюю палату. Комната, которую занимала Нелли, была одноместной, так как девушке были необходимы абсолютные тишина и покой. Нелли действительно чувствовала себя в этой комнате очень спокойно. Она лежала, глядя прямо перед собой и размышляя о случившемся. Вспомнила свою встречу с Джорджем, его холодность и собственную ревность. Ну что ж, она покажет этой дряни.
– Не хочешь посмотреть какую-нибудь газету, дорогая?
– спросила у нее мягким голосом медсестра однажды утром.
– Нет, спасибо. Какие новости?
– Ничего особого. Новый фильм Шевалье на этой неделе, какое-то стихийное бедствие в Болгарии или еще бог знает где. А, еще это ужасное убийство в Уимблдоне.
– Уимблдоне? Это же мой родной город. И кто жертва? В душе Нелли шевельнулось любопытство, ведь она, может быть, даже знала убийцу или жертву.
– Какая-то девушка. Говорят, тело ее было ужасно изувечено.
– А тот, кто это сделал, арестован?
– Еще нет. Но они подозревают, кажется, какого-то шофера. Или лакея. Это кто-то из прислуги.
– Интересно, знаю ли я его. Некоторые из моих знакомых парней тоже в прислуге. Ужас, что происходит в наши дни, не правда ли? Я больше никогда не почувствую себя в полной безопасности, - она как-то глупо хихикнула.
– У меня есть еще кое-какие новости для тебя, - продолжала медсестра.
– Доктора говорят, что уже после обеда ты сможешь ненадолго встать с постели. Если ты будешь поправляться с такой скоростью, ты сможешь выписаться из больницы уже на следующей неделе, может, даже в понедельник.
– И она суетливо прошлась по комнате, опустила штору и поставила стаканы на стол у кровати.
– Сегодня утром домохозяйка прислала для тебя кое-какие вещи, сказала она на прощание..
Нелли было немного жаль покидать больницу. Ей здесь было очень хорошо, и скорая перспектива возвращения на работу в душный магазин, торговавший чаем, вовсе не выглядела привлекательной.
Мыслями она вернулась к Джорджу. Даже с ним она как-нибудь помирится; если же нет, дальше будет видно.
В воскресенье после полудня, накануне выписки из больницы, Нелли сидела на кровати и болтала с медсестрой. Та принесла с собой очень популярную воскресную газету, тираж которой достигал нескольких миллионов. Газета каждую неделю проводила среди читательниц конкурс, в котором они оценивали всевозможные наряды; как известно, все женщины считают себя специалистами в этой области. Медсестра принесла номер недельной давности, чтобы показать Нелли, какой она сделала выбор. Вместе они тщательно рассмотрели все наряды, среди которых иногда встречались просто фантастические, и распределили их по степени возрастания их достоинств. Когда они пришли к окончательному решению, медсестра бросилась искать перо и чернила, чтобы заполнить бланк опроса.
Оставшись одна, Нелли листала страницы газеты недельной давности. Внезапно глаза ее остановились на плохо отпечатанной фотографии, изображавшей красивое улыбающееся лицо. Внизу она прочитала:
"ДЖОРДЖ ЯРРОУ, ЧЕЛОВЕК, ДОПРОШЕННЫЙ ПОЛИЦИЕЙ".
С большим напряжением, но очень внимательно Нелли прочитала его объяснение, что во время совершения убийства он гулял по Гайд-парку и полностью отрицал, что находился возле Коммона.
Нелли держала газету в руке и смотрела на сообщение. Она думала о том, с какой поспешностью пытался он улизнуть от нее, и о том.., как он ее обманул. Пойти в полицию? Ей нужно было время подумать.
На следующий день Нелли выписалась из больницы, но на душе у нее было неспокойно. Что делать? Полиция? Нет, не известно, к чему может привести общение с полицией, думала она, да и зачем девушке связываться с уголовным кодексом. Но кому же тогда рассказать? Доктору Питерсу?
И в пол-одиннадцатого вечера она направилась к дому доктора Питерса. Дорога была долгой, и решимость Нелли постепенно улетучивалась, по мере того как она шла по ярко освещенным, шикарным улицам. А вдруг в доме она встретит Джорджа и он узнает все, что она на него наговорила! Она проходила мимо ослепительно оформленного входа в кинотеатр "Сплендид", и из него после сеанса неспеша выходили люди. Как утверждали афиши, на этой неделе шли "Трепещущие сердца".
Нелли с болью заметила, что из кинотеатра выходят в основном парочки. Одна из них остановилась у входа. Девушка улыбалась сопровождавшему ее парню. На лице у нее был большой слой "штукатурки", наложенной с полным отсутствием вкуса, отметила Нелли. Казалось, девушка о чем-то спорила с высоким молодым человеком. Он повернулся лицом к Нелли, но был явно занят тем, что убеждал в чем-то девушку, склоняясь над ней. Руки он держал глубоко в карманах брюк.
Это был Джордж. Нелли остановилась и, сделав вид, будто рассматривает витрину, украдкой поглядывала на него уголком глаза. Поля его шляпы были лихо заломлены, а на пурпурном галстуке красовалась яркая булавка, подаренная ему Нелли. Всю его широкую грудь между верхними карманами жилета пересекала массивная золотая цепочка для часов. Его, пожалуй, чересчур остроносые, из желтой кожи туфли блестели. Нелли по своему опыту поняла, что он нарочно так оделся, чтобы произвести впечатление.