Охотник
Шрифт:
Охотник — внезапно! — так близко к наезднику, что замечает, как кончик сигареты опадает пеплом в курчавую арийскую бороду. Назад! — в тень!
Пот — вдоль хребта.
Твин-движок Спортстера радостно взбрыкивает. Сторожу стойла мятую бумажку в ладонь — за труды — у наездника это красиво получилось, очень естественно, обаятельно, талант. Прицельным взглядом Охотник провожает оскаленную морду волка. Теперь, не спеша, к перекрёстку, тому, что возле супермаркета. …ага, Икс Эль, что и требовалось доказать, уже гарцует у витрины. А вот и наездник: отоварился — три стекляшки "туборга". Две залпом, третью смакую, под сигаретку.
Ждать.
Летучая мышь на бреющем, крутое пике, атака, боевой разворот, выход на две. Ждать. Обёртка от мороженного плавает в угольной луже. Ждать. Загаженный голубями рекламный щит радостно сообщает от вреде курения. Ждать. Металлические жалюзи дежурной аптеки. Жда-а-ать. Одинокие прохожие — концентрат спешки… …дождался! (рывок с места) Рука резко — за пазуху. (длинные светлые волосы отбрасываются встречным потоком за широкие плечи; крупная золотая серьга — почти цыганская клипса — оттягивает мочку) Ощутимый свинец патрона — из кармана. (подрезать "жульку" и заржать, балдея от безнаказанности) Жгут максимально натянут, дёргается веко. (К перекрёстку! Не сбавляя скорости! На слабачка! На фарт! Красный, зелёный! — на слабачка, на фарт! У светофора приход догонит! Не отступать и не сдаваться!) Жгут хлёстко вышвыривает свинчатку, сталь пружинит. (вспышка — боль — ночь) Прямое попадание — в висок. Тело наездника проваливается вперёд, почти центнер биомассы укладывается на руль. Рукоятки не выдерживают — ломаются. Оскалом волка об асфальт, кувырок, ещё один, ещё, неестественно загнутая за спину нога. Неуправляемый тысяча двухсотый вылетает на красный свет — справа "икарус" — удар… …Охотник незаметен в толпе зевак. Он пристроился рядом с кругло-жирной мамашей. Мамаша прижимает к удивительно плоской для её комплекции груди годовалого младенца, из которого наверняка вырастет педофил.
Охи и ахи. Соблюдайте, товарищи, правила дорожного движения! А то носятся как оглашенные…
Наклониться и поднять тормозной шланг. На память.
…в соседнем дворе выбросить рогатку в мусорный бак. У входа в метро незаметно высыпать свинцовые отливки (Охотнику нравится называть их патронами). Вечер прожит не зря.
Кто бы знал, как жаль расставаться с рогаткой! Отлично пристрелянное оружие! Сколько трудов стоило его изготовить, подобрать хорошую стальную проволоку, согнуть в тисках, обмотать изолентой… отливки опять же…
Но — бережёного Бог бережёт.
Да, рогатка это несерьёзно как-то. Несолидно. Но ведь действенно! Особенно, если приловчиться… И никакого криминала! — а то: пистолеты, винтовки…
Мало того, любимым оружием Охотника было и есть, и, возможно, будет… — зеркальце. Кругленькое. Из тех, что женщины таскают в косметичках. Именно с помощью этой нехитрой приспособы Охотник заимел свой самый обожаемый трофей — шлем с молнией.
Издавна всем неглупым наездникам известно: защитное стекло сферы, особенно тонированное, — весьма полезная штука. Особенно, если прикрывать ей свои ненаглядные очи от солнечных зайчиков, умело направленных в зрачки. Обрюзгший наездник Лаверды 75 °Cтрайк пренебрёг этой общеизвестной мудростью.
Скорость под двести, а рефлексы всё равно быстрее мозгов: отвернуться, прикрыть глаза пятернёй…
Хороший шлем, уникальный. Прочность волокна — ни единой трещины! и это после знатного удара о бровку! — не вызывает сомнений. Полный комплект: и система контроля воздуха с шестью портами…
Охотник дома, незаметно вернулся. Отдыхает в рабочем кабинете. Семейные трусы в голубенький горошек. Охотник сидит за письменным столом. Кончиками пальцев гладит сферу; ласкает.
…дверь — настежь. Отец. Пьян. Пошатывается; на три четверти пустая бутылка "пшеничной" прилипла к зализанным губам. Провисающая из-под майки плоть, седые космы колтунами, глубокие старческие морщины… …в форме полковника ГАИ. Безусое лицо, шарнир локтя изогнут — кисть властно удерживает полосатый жезл… — как и не было. Никогда.
Пьян.
Алкоголь, узаконенный наркотик, никакого криминала.
В распахнутом проёме окна, как штамп о прописке — луна — полная, гнойный нарыв, вот-вот лопнет.
— Сына, как ты вырос, сына… А я и не замечал даже… Ты же взрослый совсем, сына. У тебя дети есть?
— Пап, ты что? — мне ещё рано. Я не готов пока.
— Зачем ты вырос, сына? Сына-сына…
— Пап…
— Не перебивай отца! Тебе, сына, пора. Да-да, пора, сына… — (бутылка пустеет, острый, как обломок кости, кадык — вверх-вниз, вверх-вниз) — Сына-сына, пора тебе, сына, мужиком становиться, сына…
Пора?..
Отец умер три года назад. Разбился на мотоцикле.
Утро.
Два притопа без прихлопов — и вся зарядка.
Свежесть дыхания, мятный привкус зубной пасты, завтрак на столе. Шкварки, гренки, кофе с сахаром и молоком. Бодрость радиоволн, радость жизни пичуг, робкие лучики солнца, весна буянит цветением каштанов.
Утро.
Рюкзак болтается на плече: лёгкий.
Верные друзья ждут у подъезда: отличные ребята, увлечённые, умелые, с мозгами. Жёлтая цистерна — молочница призывает причаститься. Мгновенно выстраивается весёлая очередь: шутки-прибаутки, как дела, сосед.
Утро создано для молока. Молоко — для утра.
Прекрасный район замечательного города. Доброжелательность и молоко. Там, где по утрам пьют молоко, зло не водится. Да-да, не водится. Не тот ареал.
Парочка родительниц сопровождает столько же малышей в детский сад (бассейн, опытные воспитательницы). Огонёк заинтересованно наблюдает за проезжающим мимо бензовозом. Танцуя, в полёте, любят друг друга бабочки-капустницы. Потрошитель поправляет шнурки.
Утро, солнце, счастливая жизнь!
Пора?
У магазина стройматериалов припаркован Вольво Интеркуллер, мощный тягач-дальнобойщик, рефрижератор. Охотник замедляет шаг…
Пора.
Пора переключаться — щёлк! клац! хрясь! — на дичь покрупнее.
Пора.
— Слышь, Охотник, — Потрошитель игриво тычет кулаком в печень. — Ты физику сделал?
— Ага.
— А геометрию?
— Обижаешь?!
— Дашь списать? А то я вчера не успел: на вокзал катался — тетю, ха-ха, встречал…