Оговорки
Шрифт:
После того как апостол Павел положил в основание своей христианской общины всеобщее человеколюбие, неизбежным следствием была крайняя нетерпимость христиан ко всем остальным. Римлянам, которые не делали любовь фундаментом своего общественного устройства, была чужда религиозная нетерпимость.
Неприятно, когда тебе предлагают признать свою неоригинальность.
Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.
Чрезвычайно поучительно видеть, как с подъемом настроения снижаются претензии на остроумие. Именно настроение заменяет остроумие, равно как и остроумию надобно стремиться заменить настроение, при котором дают о себе знать в противном случае заторможенные возможности наслаждения, в том числе удовольствие от бессмыслицы.
Каждый создает Бога по образу своего отца.
Каждый философ, писатель и биограф придумывает свою собственную психологию, выдвигает свои гипотезы о закономерностях и целях душевных актов. В области психологии отсутствуют уважение и авторитет. Здесь любой может, следуя своим собственным вкусам, «заниматься браконьерством».
Вы знаете, что любое открытие делается больше, чем один раз, и ни одно не делается сразу, а успех все равно не сопутствует заслугам. Америка не носит имя Колумба.
Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.
Готовность к страху кажется мне целесообразным, развитие же страха – нецелесообразным.
Самое глубокое различие между любовной жизнью Древнего мира и нашей состоит, пожалуй, в том, что Античный мир ставил ударение на самом влечении, а мы переносим его на объект влечения. Древние уважали влечение и готовы были облагородить им и малоценный объект, между тем как мы низко оцениваем проявление влечения самого по себе и оправдываем его достоинствами объекта.
Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.
Когда люди женятся, они более – в большинстве случаев – не живут друг для друга, как они это делали ранее. Скорее они живут друг с другом для кого-то третьего, и для мужа вскоре появляются опасные соперники: домашнее хозяйство и детская.
Когда все хорошо, то счастье неизбежно.
Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.
Рассудок становится врагом, отнимающим у нас так много возможностей для наслаждений.
Когда невротик сталкивается лицом к лицу с конфликтом, он совершает бегство в болезнь.
Ненависть против определенного лица или института может действовать столь же объединяюще и создавать такие же эмоциональные привязанности, как и положительные чувства.
Человек, нарушивший табу, сам становится табу, потому что приобрел опасное свойство вводить других в искушение следовать его примеру.
Родители меньше бьют мечтательных детей.
Когда пациент вдруг высказывает убеждение, будто бы он по сути дела все это время лишь симулировал болезнь, – это знак приближающегося выздоровления.
Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе.
Девица из мещанской семьи может, например, жить иллюзией, что придет принц и увезет ее с собой. Это возможно, случаи подобного рода бывали. Что придет Мессия и учредит золотой век, намного менее вероятно.
Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.
Термин «культура» обозначает всю сумму достижений и установлений, отличающих нашу жизнь от жизни наших предков из животного мира и служащих двум целям: защите человека от природы и урегулированию отношений между людьми.
Кто наблюдал, как, насытившись, малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками и счастливой улыбкой, не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия.
Конечная цель любой деятельности человека – достижение покоя.
Жажда свободы или направлена против отдельных форм и притязаний культуры, или вообще против культуры.
Лучший способ для пациента взять реванш – это продемонстрировать на себе самом беспомощность и несостоятельность врача.
Платой за культурный прогресс является убыток счастья вследствие роста чувства вины.
Мы уже давно утверждали, что ядром так называемой совести является «социальный страх».