Огонь в небесах
Шрифт:
– Ты посеял в мою душу смущение. Я не понимаю...
– Не понимаешь, почему нас не уничтожили? А тебе не приходило в голову, что нелегко заставить себя убить своих детей??? Ты забыл, что мы с тобой - братья?!
Ужас пронизал Агафангела от этих слов.
– А ты? Ты хотел бы покаяться?
– вдруг спросил инок.
– Ползать на коленях и молить о прощении - удел рабов, ваш удел. А я свободен. Ты бредишь, старик, - процедил демон сквозь зубы, и Агафангел даже отшатнулся, увидев его лицо.
– Ты споришь с самим собой. Зачем тогда ты спрашивал, смог бы я простить тебе то, как ты мучил меня или нет?
– Ты не понимаешь, что несешь, - прошипел демон, и его плащ превратился в огромные крылья летучей мыши.
– Запомни - не прощается только то, в чем не каются!
– Заткнись, Агафангел. Мне это не поможет. А тебе - вполне. Ровно через год в полдень зазвучит по тебе отходная.
Монах вздохнул. Взгляд его посветлел.
– Помоги тебе Архангел Михаил.
Демон фыркнул и огромной черной птицей вылетел прочь через окно.
Агафангел перекрестился.
– Все что ты сделал мне, я тебе простил. Но только это.
От этих слов яркий свет вырвался с не дорисованного изображения Михаила. Агафангел пал на колени. Когда он поднял голову, то увидел, что икона завершена, а в руках у архангела не стальной, а огненный меч.
***
В пещере проход был узеньким, ступеньки истертыми и неудобными. Темнота освещалась только свечкой, зажатой в ладони таким образом, чтобы воск не капал на пол.
Сначала шел Димка, потом Соня и Тоха.
Справа и слева стояли раки с мощами святых. Дима спешил, он уже порядком устал от всего мероприятия. Соня щурила глаза, пытаясь рассмотреть получше образы, висевшие над раками.
– Интересно, откуда вообще традиция выставлять покойников на обозрение? Я себя ощущаю персонажем "Баек из склепа", - признался Димка.
– Подожди, дай хоть одну раку рассмотреть.
Девушка остановилась и осветила свечой небольшой гробик. Что-то внутри оказалось завернутым в зеленую парчу.
– А может, там и нету никого?
– шепотом спросила она.
– Давай заглянем в следующую, - предложил Тоха.
– Да никого там нет, все сгнило уже давно, - фыркнул Дима.
– Ребят, может на воздух?
– Если не веришь, что там кто-то есть, чего дрейфишь?
– хихикнула Соня. В этот момент двое мужчин догнали их, и чтобы разминуться, ребята прижались к одной стене.
– Ну что, посмотрим...
Тоха поднес свечку к прозрачной крышке.
– Нет, братишка, тут однозначно кто-то лежит.
– С чего ты взял?
Он ткнул пальцем в стекло.
– Руки.
Из складок золотой парчи выглядывали две неестественно маленькие, сухонькие ручки коричневатого цвета.
Соня закричала.
– Пошли отсюда! Пошли скорей! Господи, тут везде мертвецы!
Тоха проводил удивленным взглядом поспешно удалявшихся друзей. Вокруг стало значительно темнее. Он снова поднес свечу к крышке раки. На коричневатых ручках были видны рельефно проступающие жилки. Палец невольно потянулся к ним и столкнулся с прохладой стекла. Странно, но ни страха, ни брезгливости он не испытывал. Тоха поднял глаза на висевший над ракой образ. Хотелось бы ему знать, кем был этот человек, чем занимался, о чем мечтал.
Поднявшись на поверхность, он осмотрелся. Не увидев ребят, дошел до ближайшей лавочки и присел. И задумался.
Солнце уже во всю шпарило с высоты. Паломников и туристов набралось уже больше позволенного приличием. Все сновали взад-вперед, шумели, смеялись. Девушки в ярких футболочках и шортиках, иностранцы с фотоаппаратами - и на удивление, почти совсем не видно стало монахов. Суета, свечки в руках у паломников. Как-то дико это выглядело, и Тоха даже понять не мог, почему.
И тогда он увидел странного человека в рясе. Он брел сквозь толпу, почти не разбирая дороги. Рот раскрыт, волосы всклочены, взгляд какой-то безумный. Монах вдруг остановился недалеко от Пушки и повернулся к нему. Что-то пробормотал себе под нос и направился в церковь.
Сразу захотелось выйти за ворота и покурить.
IV
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.
Ф.Вийон.
Камнем пал он на монастырскую стену. Когда-то давно здесь жила юродивая Анна. Ее душа была чиста, как у младенца, и не раз он приходил искушать ее, а потом - просто поговорить...
Вокруг царила тишина. Над церковью не видно сверкающего невещественным светом креста. Над монастырем - только пара светлых лучей.
Демон изумленно опустился около храма в образе обычного мирянина. Должно быть, монастырь пустует.
Двери открыты. Слышно пение. Читается акафист Святителю Николаю. И зачем только эти девицы пошли в монахини?..
Он беспрепятственно прошел на середину храма. Забавно. Монахини думают о трапезе, о жмущих ботинках, о новой мантии, о симпатичном прихожанине с холодными голубыми глазами. И только у одной из них за плечами стоял Ангел Хранитель.
Гость из бездны, приветствуя его, чуть заметно поклонился. Ангел ответил ему тем же.
Зайдя за колонну, демон растворился и уже невидимый подошел к нему.
– Что держит тебя рядом с ней?
– Материнское благословение. А ты - тот самый?..
– Сам видишь. Здесь давно так?
– Очень давно.
– У нас в аду больше почтения к Богу , - фыркнул демон.
– Не смей говорить так.
– Разве я не прав? Разве ты говорил бы со мной, присутствуй Бог среди них? Да и я не смог бы войти в храм.
Ангел поднял свой светло-голубой взгляд.
– Будь снисходителен.