Огонь и сера
Шрифт:
– Сэр, – приветствовал начальника сержант.
Подумать только, одно слово, а сколько сарказма! Браски отвернулся. Криминалисты все ползали по лужайке.
– Это дело, сержант, очень важное.
Д'Агоста кивнул. Браски сощурился, окинул взглядом особняк, затем – океан.
– И провалить его – роскошь непозволительная.
– Так точно, сэр.
– Рад слышать, а то я уж подумал, что дела Саутгемптона вас вроде как не касаются.
Вздохнув, лейтенант вперил в д'Агосту пристальный взгляд и наткнулся на молчаливый вызов. Сержант напомнил ему Клинта Иствуда: «Ну, дай мне повод», – всем своим видом говорил подчиненный.
– У вас что, – сказал Браски, – проблемы с ориентацией во времени и пространстве? Уж как-нибудь свыкнитесь с тем, что теперь вы – сержант департамента полиции Саутгемптона.
– Не понимаю, к чему вы клоните, сэр.
– Ваши мысли для меня открытая книга. – Лейтенант потихоньку терял терпение. – Мне глубоко плевать на нью-йоркское прошлое лейтенанта д'Агосты. Сейчас от сержанта Д'Агосты требуется только действовать согласно моему плану.
Винсент д'Агоста промолчал.
– Утром я добрых пять минут вынужден был наблюдать, как вы болтаете с тем нарушителем. Думаете, сейчас я устрою вам головомойку? Нет. Но запомните: мой сержант не стал бы тратить пять минут на то, чтобы сказать: «Пшел вон, козел!»
Лейтенант буравил д'Агосту взглядом и ждал, что на лице подчиненного вот-вот появится ехидная ухмылка. Нет, хитрец держался. Надо с ним что-то делать.
Тут Браски краешком глаза уловил знакомое сочетание «гавайки», мешковатых шортов и дорогих солнечных очков в причудливой оправе. С тем же упорством, с каким дерьмо отказывается тонуть, давешний нарушитель во второй раз преодолел кордон и теперь спокойно шел прямо к беседке.
Браски обернулся к д'Агосте и мягко произнес:
– Сержант, арестуйте этого человека и зачитайте ему права.
– Погодите, лейтенант...
Да Браски никак ослышался: д'Агоста спорил?! После того что лейтенант ему высказал!
– Сержант, – еще тише произнес Браски, – я отдал приказ. – И лейтенант обратился к незнакомцу: – Надеюсь, сейчас-то документы у вас при себе?
– По правде говоря, да. – Мужчина полез в карман.
– Ради Бога, увольте! Бумажки предъявите на описи в участке.
Но мужчина плавным, отработанным движением извлек из кармана бумажник и раскрыл его. В глаза Браски ударили золотые с серебряным блики.
– Что за... – не поверил глазам лейтенант.
– Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований.
Судорожно сглотнув, Браски сказал:
– Понимаю.
Бумажник захлопнулся и исчез в кармане шортов агента.
– Что же привлекло внимание федеральной службы? – как можно тщательнее подбирая слова, поинтересовался Браски. – Здесь налицо рядовое убийство.
– Предполагается, что убийца или убийцы подошли к поместью на лодке через пролив. Возможно, из Коннектикута.
– На лодке?
– Или даже самолетом.
– Приличный крюк.
– Только если речь идет о рядовом убийстве.
А и верно. Выходит, Гроув был крупной рыбой. Чем же он занимался: наркотиками, отмыванием денег, терроризмом? Федералы секут все в нашем бешеном мире, без их внимания даже пукнуть нельзя. Дело приняло новый оборот, и Браски использует его с максимальной выгодой.
Сглотнув, лейтенант протянул руку:
– Добро пожаловать в Саутгемптон. Если я или департамент в состоянии хоть как-то помочь, дайте знать. Шеф сейчас в отпуске, так что со всеми вопросами обращайтесь ко мне. К вашим услугам.
Агент пожал руку сухо и сдержанно. Чего и следовало ожидать от человека сухого и сдержанного. И еще, разве федералы бывают такие бледные? Вот на этого посмотреть, так старуха смерть – образец румяности для художников. Осень осенью, а к вечеру для специального агента нужно организовать крем от солнечных ожогов и мартини по первому требованию.
– Теперь, когда все прояснилось, – елейным голосом произнес назвавшийся Пендергастом, – хотелось бы осмотреться. И я бы взглянул на предварительные результаты расследования. Они готовы? – Агент посмотрел на д'Агосту. – Не составите ли компанию, сержант?
– Да, сэр.
Браски вздохнул. Вмешательство ФБР – все равно что инфекция гриппа. Остается лишь набраться терпения и ждать, пока жар, понос и головная боль не пройдут сами собой.
Глава 4
На веранде, выходящей на большой внутренний двор, детективы устроили импровизированный допрос домработницы. Вместе с Пендергастом и Браски Винсент д'Агоста направился прямо туда. Фэбээровец шел так быстро, что Браски и д'Агоста едва поспевали.
Главный инспектор поднялся из-за стола и вышел навстречу. Этого маленького смуглого человека с большими черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц д'Агоста прежде не видел. Браски представил их:
– Детектив Тони Инносенте. Агент Пендергаст, ФБР.
Инносенте протянул руку.
Для человека, нашедшего труп, домработница выглядела чересчур безмятежной, если не считать беспокойного блеска в глазах.
Пендергаст наклонился к ней и, протянув руку, представился.
– Агнес Торрес, – ответила женщина.
– Разрешите? – с азартом спросил Пендергаст у Инносенте.
– Пожалуйста, только учтите, идет видеозапись.
– Миссис Торрес...
– Мисс.
– Да-да, конечно. Мисс Торрес, вы верите в Бога?
Детективы во главе с Инносенте переглянулись. Повисла неловкая пауза.
– Верю, – ответила домработница.
– Вы – ортодоксальная католичка?
– Да.
– А в дьявола верите?
Вновь наступила тишина.
– Верю.
– И ваша вера подсказала, как истолковать найденные следы, так?