Офсайд
Шрифт:
Едва бесплатное эротическое шоу закончилось, Хибики снова закрыл глаза, почти мгновенно погрузившись в вязкую тяжёлую дремоту, какая обычно бывает после напряжённого трудового дня или долгого пребывания на солнце. У него сегодня было и то, и другое, немудрено, что его так разморило. Поэтому очень хотелось, чтобы в данный момент его никто не трогал. Наивные мечты! Рядом на лавку уже кто-то присел, отчего та жалобно скрипнула, прогибаясь под чьим-то грузным телом. Хибики с трудом разлепил веки и тут же зажмурил их обратно. Таких совпадений не бывает. Это точно чей-то злой умысел. Иначе как объяснить, что Нацу сел именно здесь, хотя его шкафчик в другом конце раздевалки? Да, он побаивался нового капитана и честно себе в этом признавался: Драгнил был для него слишком шумным, не в меру энергичным; попасть такому под горячую руку означало найти себе неприятности на пятую точку, даже если главный зачинщик беспорядков действовал исключительно из добрых побуждений. Хибики пока удавалось счастливо избегать прямого контакта с Нацу, и ему вполне хватало собственных наблюдений и свидетельских показаний «потерпевших», чтобы понять масштабы катастрофы, которая обрушится на него, если их пути всё же пересекутся. Но любое везение рано или поздно заканчивается. Правда, оставалась робкая надежда, что его просто-напросто не заметят. Главное — не отсвечивать. Знать бы только, как это делается…
— Тебе ещё не надоело его задирать? — хмыкнул копошащийся поблизости Грей.
— Не-а, — судя по голосу, Нацу улыбался. — Он такой забавный, когда злится.
Хибики едва сдержал рвущийся наружу смешок. Это была чистейшая правда. Стоило Стингу хоть немного разозлиться, и он мгновенно краснел. Сначала румянец захватывал скулы, потом перетекал на щёки и, наконец, добирался до кончика носа. При этом его светлая чёлка, словно живая, сама начинала топорщиться в разные сторон, вкупе с гневно блестящими голубыми глазами и плотно сжатыми, по-детски пухлыми губами придавая Эвклифу вид обиженного на весь свет трёхлетнего пацана. Девчонки находили это милым (Хибики собственными ушами не раз слышал их мимимишные охи и ахи в сторону метающего громы и молнии блондина), ему же казалось исключительно комичным. И, судя по реплике Драгнила и веселому фырканью Фуллбастера, этого мнения придерживался не он один.
— Забавный, — согласился Грей. — А ещё злопамятный. Ты бы поосторожнее с ним — кто знает, что придёт в эту белобрысую голову. Как бы тебе потом эти шуточки не аукнулись.
И с этим Хибики был абсолютно согласен. Не то чтобы Эвклиф был мелочным и мстительным, но связываться с ним, по мнению Лейтиса, было себе дороже. Стинг напоминал ему развалившегося на солнцепёке вкусно откушавшего тигра: разморенный жарой и плотным обедом, хищник выглядит добродушным и почти не обращающим внимание на дёргавшего его за хвост человека, но стоит двуногому стать понаглее, и беды не миновать.
— Брось, — отмахнулся от предостережения друга Нацу. — Эвклиф же не совсем придурок, чтобы подставлять меня — как команда будет выступать без капитана? Уже через месяц первые сборы.
— А кто сказал, что с твоим исчезновением мы останемся без капитана? Им просто снова станет Эвклиф. О таком раскладе ты не думал?
— Если парни узнают, что я вылетел из команды из-за него, он им тоже не будет, — уверенно возразил Нацу. — Такое ему не простят.
Теперь Хибики хотелось согласиться уже с ним. Ребята Драгнила действительно уважали — за его неиссякаемый оптимизм и едва ли не маниакальную веру в победу. С тех пор как Нацу пришёл в команду, они почти перестали проигрывать. Неожиданно вспомнился случай почти двухлетней давности. Накануне дружеского матча с их давними соперниками Нацу попал в автомобильную аварию. Его отец, бывший за рулём, не пострадал, а Драгнила-младшего с переломом ноги и сотрясением мозга доставили в больницу, из которой он на следующий день сбежал и, бодро цокая костылями, заявился на игру. Куда через час подоспел и его разгневанный донельзя родитель. Как мистер Драгнил ни пытался, оттащить упрямое чадо обратно в палату не удалось, так и пришлось сидеть рядом, едва ли не силой удерживая на месте готового сорваться на поле отпрыска. Неизвестно, что помогло больше — подбадривающие крики Нацу или хватило одного его присутствия, но их команда тогда впервые за пять лет выиграла, пусть и обойдя соперников всего на одно очко. Хибики в то время ещё не планировал стать одним из игроков в лакросс, но и его покорил чистый восторг, плещущийся в серо-зелёных драгниловских глазах. Нацу пропустил в тот год почти половину сезона, зато на следующий оторвался по полной, зарабатывая для команды победы и поднимая свой авторитет в глазах других игроков. Так что доля правды в его словах была — парни вряд ли одобрят бесчестный поступок старого капитана, даже если он будет продиктован традицией команды.
— Так что расслабься, дружище, мне точно ничего не угрожает. А вот кое-кому другому…
Лавка, снова скрипнув, облегчённо вздрогнула, расставаясь с одним из своих седоков. Хибики невольно ухватился за неё посильнее, с ужасом понимая, что ему это мало чем поможет — в умении доставать окружающих Драгнилу не было равных.
— Хватит уши греть, мелочь! Пора принимать водные процедуры!
Сильные руки грубо дёрнули вверх, буквально вытряхивая из экипировки. Хибики попытался отстоять свою независимость в процессе снятия одежды, но где ему справиться с двумя на голову выше его обалдуями, нашедшими себе новую игрушку? Хорошо хоть трусы оставили. Зато смачно треснули по ягодицам, придавая направление, и от души окатили ледяной водой, якобы для поднятия тонуса. Благо, после этого наконец оставили в покое, заняв удачно освободившиеся кабинки.
Нацу, всё ещё негромко посмеиваясь, крутанул вентиль, стараясь сделать воду похолоднее. Тело отозвалось приятной ноющей болью в каждой мышце, заставив блаженно зажмуриться — он любил физические тренировки, позволяющие ощущать себя живым, сильным, энергичным, способным свернуть горы ради достижения поставленных целей. Для кого-то другого, возможно, было достаточно обычных психологических установок на успех, но с ним этот номер не проходил — Нацу ещё в нежную пору детства понял, что его организм устроен особым образом. Хочешь принять решение? Пробеги кросс. Нужен стимул закончить задание? Сделай пару десятков отжиманий. Выброшенный в кровь адреналин заводил почище пустого набора звуков, которые люди называют словами. При этом тупое накачивание мышц в тренажёрном зале оказывало прямо противоположный эффект — уже после первого подхода хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол и тихонечко сдохнуть. От тоски. Ибо один вид этих железных монстров, сильно смахивающих на средневековые орудия пыток, отбивал любое желание шевелиться вообще. Нацу предпочитал улучшать физическую форму в естественном движении — беге, прыжках, отжимании, подтягивании на брусьях, в том, где требовалась его собственная сила, ловкость и умение рассчитывать нагрузку, перенося её при необходимости на другие группы мышц.
Фаворитом же, без сомнения, была игра. Нацу относился к той группе людей, которые работают на общий результат. Команда, эти сплочённые одной идеей люди, дышащие, двигающиеся как единый организм, разделённая на всех эйфория победы, стократно увеличенная осознанием того, что и ты был к ней причастен — пережив подобные чувства хоть раз, сложно отказать себе в удовольствии испытать их снова. Разве что заменив их на более сильные, став капитаном команды.
Нацу никогда и не отрицал, что это было его вожделенной мечтой. С того самого момента, как мистер Штраус хлопнул его ладонью по плечу, громогласно объявив: «Ты принят, парень!». Можно было бы посмеяться над меркантильностью и предсказуемостью его желания, но приложенные для достижения цели усилия и полученный в итоге результат, который в первую очередь пошёл на пользу самой команде, показывали, что Нацу руководило не только тщеславие — он искренне радел за ребят, готовый многое отдать и сделать ради победы. Теперь, после почти двух лет упорного труда, в последний год учёбы в школе, звание капитана было практически у него в кармане. Осталась самая малость — пройти экзамен. И что бы там Эвклиф не собирался для него придумать, он со всем справится.
Однако Стинг не спешил озвучить своё желание. Нацу прекрасно понимал — делается это специально, чтобы его помучить, поэтому мужественно терпел, старательно делая вид, что нисколько не огорчён непредвиденной задержкой и готов ждать сколько угодно. Эвклиф ещё немного покочевряжился и сдался.
В тот день после уроков Нацу заметил, что тот слишком долго возится у своего шкафчика, периодически бросая косые взгляды на толкающихся вокруг других учеников [2]. Сердце сладко ёкнуло: сегодня! Поэтому он тоже не стал особо торопиться и даже придержал за локоть собиравшегося свалить Фуллбастера, одними глазами указав ему на Стинга. Грей понятливо хмыкнул и остался стоять рядом. Когда коридор опустел, Нацу, в два шага преодолев разделяющее его с Эвклифом расстояние, нетерпеливо выдохнул:
— Ну?!
Стинг, нарочно не торопясь, захлопнул дверцу и опёрся на неё спиной, поигрывая ключами от своей машины.
— Я смотрю, тут кто-то просто умирает от любопытства, — начал ёрничать он, нарочно игнорируя Нацу и обращаясь к привычно молчавшему Роугу, всюду неотступной тенью следовавшему за своим другом. — Как думаешь, сказать или пусть ещё помучается? — Чени пожал плечами, не желая поддерживать игру Стинга — тот умудрился вконец достать его разговорами об экзамене, и слушать эту волынку по новому кругу не было ни малейшего желания. — О’кей, если никто не против… — Эвклиф вопросительным взглядом обвёл остальных участников разговора и, вполне естественно не встретив никакого сопротивления, кивнул: — …тогда скажу. Знаешь, идея с тортом мне понравилась, так что можешь испечь парочку. Шоколадный и ореховый. И взбитых сливок побольше. Да, и стружку не забудь кокосовую, обожаю её. Так, что ты там ещё предлагал? Пиццу? Тоже давай, штуки две. Потом, когда закончишь с основным заданием. Надо же будет отметить твоё назначение, — довольно ухмыльнулся он, заметив мелькнувшее в глазах Драгнила разочарование — его просто разыграли! — А задание… оно будет таким: я хочу, чтобы ты переспал с Хартфилией.
— Это кто такая? — недоумённо захлопал глазами Нацу.
— Новенькая. Блондиночка. Фигурка вроде ничего, а на личико так, средненько. Эй, ты на какой планете живёшь? — заметив, как Драгнил старательно, но крайне безуспешно пытается вспомнить названную особу, искренне развеселился Стинг. — Она уже недели полторы с нами учится. И в самом деле не замечал? Ну, ты даёшь!
— А в чём прикол-то? — всё ещё не понимал сути задания Нацу. Он же не девственник, чтобы ему подобное предлагать. Рядом ведь всегда какие-нибудь девчонки крутятся, то из группы поддержки, то поклонницы левые. Так что было несколько раз, так, ничего особенного, быстрый перепихон на вечеринках — маломальски серьёзных отношений ему заводить не хотелось, гормоны же бурлили и требовали сбросить напряжение в приятной компании ничего не требующей красотки. А с этой-то зачем спать?