Одушевленные предметы
Шрифт:
какой пиле
поручат распиловку:
щербатой,
что в лесу
с каких уж пор,
иль новой,
что работает так ловко?
Приди, конечно,
новая Пила,
живее бы у нас
пошли дела.
Ее проворней нет,
в ней все поет.
Но с ней, зубастой,
наживешь хлопот.
Намного бы спокойней
жизнь была,
когда б осталась
старая Пила…»
Так и случилось.
Чей-то выбор пал
на старую Пилу:
мол, можно смело
ей дело поручить
она тупа,
но на своей работе/
зубы съела!
СПИЧКА И ДРОВА
Направили Спичку
в остывшую печь –
Дрова, так сказать,
вдохновить и зажечь.
Известно, что Спички –
горячие головы.
Но эта
на редкость была холодна.
Ей в печь не хотелось,
и долго,
угодливо
у теплой коробочки
терлась она.
Так долго,
что всем понабила оскомину,
и вот, наконец-то, отправилась в печь.
Но только с Дровами она
познакомилась,
как тотчас пошла
недовольно шипеть:
«Что это – Дрова?
Нет, чурбаны бездушные!
Попробуй-ка
расшевели их, зажги!
Скорее назад!
Занесло ж в эту глушь меня.
Какая здесь темень –
не видно ни зги!»
И снова,
обиды и злости полна,
у теплой коробочки
трется она.
ОБ ОДНОМ ТЕЛЕГРАФНОМ СТОЛБЕ
На вид был Столб неколебим
на деле
подгнил он и держался
еле-еле.
Однажды сильный ветер налетел.
И вдруг буквально столб
остолбенел.
Сопротивлялся Столб ему упорно,
почувствовав, что нет под ним опоры.
Казалось, все:
падения ему
не избежать,