Одержимый
Шрифт:
В ветвях дуба даже сейчас засела похожая тварь. Заметив мой взгляд, вдруг снялась с места, тяжело хлопая чёрными крыльями, и с хриплым граем унеслась прочь. В груди заворочалось тревожное предчувствие.
– Что нам делать, Богдан? – дрогнувшим голосом прошептала Варя.
– Для начала – не паникуй. Сейчас что-нибудь придумаем.
Глава 3
«Что-нибудь придумаем…». Легко сказать!
Впрочем, тревожные новости о Полиньяке меня странным образом взбодрили. Все собственные проблемы отошли на второй план, голова прояснилась. Действовать я начал сразу, не задумываясь, будто по заранее подготовленному плану.
Для начала мы вернулись в здание, проверили все места, где мог быть Жак. Поспрашивали на его счёт других студентов, потом охранников, стоящих на ключевых местах в самом институте и в парке.
В ходе опросов я снова столкнулся с Ларионовым и его компанией. У меня даже мелькнуло подозрение, а не специально ли тот морочил мне голову, чтобы задержать возле кабинета Кабанова. Но версия эта быстро рассеялась.
Я перехватил-таки Аспект у Ильи. Результат оказался несколько неожиданным. Шум в голове, помутнение рассудка, шорох неразборчивых голосов, доносящихся сразу со всех сторон. Поначалу даже показалось, что это снова проделки албыс. Но виноват был именно перехваченный Дар.
Ларионов умел читать мысли и эмоции. И, возможно, внушать свои – тут я пока проверять не стал, и ниточку, упрямо тянущуюся от него ко мне, обрывал сразу же, как замечал.
Дар, конечно, интересный. Учится Илья на юридическом, планирует карьеру чиновника, а там способность читать других людей будет огромным преимуществом. Если он, конечно, сумеет достаточно развить свои способности. Потому что пока они работают через пень-колоду. Я с непривычки вообще мало что улавливал в этой пляске голосов и образов, пока не сообразил, как отсекать лишние сигналы и фокусироваться на конкретном человеке.
Стало легче, хотя всё равно к такому нужно привыкать годами. Это в кино читать мысли легко – просто слушаешь чужой внутренний монолог. Но на практике это всё равно, что пытаться что-то разглядеть на мутной кинопленке, проигрываемой с бешеной скоростью. Или даже на нескольких таких плёнках, пущенных одна поверх другой.
Вот эмоции считывать было куда проще, чем конкретные мысли. Ларионов не врал – это я смог выяснить точно, более-менее приспособившись к его Дару. И против нас вроде ничего дурного не замышлял. К Жаку он испытывал лёгкую неприязнь, ко мне – жгучий интерес пополам с тщательно скрываемым страхом, к Варваре – странную смесь опаски, отвращения и физического влечения. Но об исчезновении Полиньяка он точно ничего не знал.
Помощь мы получили, откуда не ждали. Кочанов, один из приятелей Кудеярова-младшего, рассказал, что видел француза в компании с какой-то незнакомой темноволосой студенткой.
– Шёл за ней, как пыльным мешком ударенный. По сторонам не глядит, глаза выпучил. А она его за руку тащит.
– Куда? – рванулась к нему Варвара так, что мне пришлось её придержать.
– Да на первом этаже я их видел, по лестнице спускались. И к выходу сразу.
– И куда потом направились, не видал?
– Видал, почему нет. Мы ж тоже во двор пошли чуть погодя. Пашке отец мобиль дал покататься. Вот мы на стоянку-то и побежали поглядеть. И француз твой с той чернявой уже там был. В машину сели на заднее сиденье и покатили.
– Что за машина? Номер запомнил?
– Какой ещё номер? – удивился Кочан.
Я лишь досадливо поморщился. Это в моём старом мире машин было так много, что каждой присваивался регистрационный номер, который крепился на видное место спереди и сзади. Но здесь я таких табличек на транспорте не видел.
– А как хоть выглядела машина? Дорогая?
– Да нет, обычная. На жар-камне. Пошарпанная такая, чёрная, с брезентовым верхом. Фары круглые… Таких у нас много ездит. Почтовые, или вон у фараонов. Но те с будкой обычно, а эта с кузовком небольшим.
– В кузове было что-то?
– Вроде не… – подумав, мотнул головой Кочан.
– Водителя не разглядел? И куда они поехали потом?
– Вот ведь дотошный, до кишок докопаешься, – проворчал здоровяк. – Я их чего, разглядывал, что ли? Мы там как раз с Пашкой немного повздорили, потому он меня с собой кататься даже не взял. Иначе стоял бы я разве тут, с тобой разговаривал? Я минут десять на стоянке торчал, думал, ребята передумают и за мной вернутся. Вот потому и увидел француза вашего с кралей. Те в тачку сели и рванули к главным воротам так, что пыль столбом. А дальше я их уже из виду потерял.
– Ничего больше интересного не заметил?
Кочанов для виду почесал затылок, закатывая глаза к небу.
– Да вроде нет… Но девка эта, с французом, ничего такая, – он обрисовал в воздухе женственные изгибы. – Я ещё удивился…
Поймав испепеляющий взгляд Вари, он сконфуженно замолчал.
– Видел её раньше?
– Не-а. Может, из первокурсниц? Хотя… А вообще, знаешь, старовата она для студентки, по-моему. Это странно. Не, она ничего такая, всё при ней. Но на вид… Ну, лет двадцать пять, наверное. Может, и старше.
Я задал с десяток дополнительных вопросов, надеясь выпытать у Кочана ещё хоть крупицу подробностей, но больше ничего существенного не добился. Варвара терпеливо ждала в сторонке, но бросилась ко мне сразу же, как я отпустил одногруппника.
– Вот видишь? Говорю же, его похитили!
Не хотелось это признавать, но похоже, что она права. Вряд ли Жак ушёл с той девицей по своей воле, не предупредив нас. Да и Кочанов говорит, что вёл он себя как-то заторможенно. Скорее всего, у похитительницы какой-то подходящий для таких делишек Дар.
Наверняка это Стая. Несколько дней они просто следили за нами и вот, наконец, сделали первый ход. Выбрав самого уязвимого среди нас. Это плохая новость. А хорошая в том, что вряд ли они собираются убивать Жака. Скорее всего, через него попытаются заманить нас в ловушку.
Но немного времени у нас пока есть.
– Ну что ты стоишь, Богдан? Надо что-то делать!
– Давай-ка возвращаться домой.
– Домой?!
– Ну, а что ты предлагаешь? – не выдержал я. – Надо удостовериться, что с остальными всё в порядке. И дождаться, пока похитители выйдут на связь. Пока это всё, что мы можем сделать.