Чтение онлайн

— Ну и отлично. Я не хочу пичкать вас лекарствами. С вами и так все будет в порядке. Загляните ко мне после отпуска тогда и посмотрим, можете вы продолжать работать или нет.

— Но… я не так уж плохо себя чувствую, — проговорил Джо, — только… настроение не то, конечно. Но я ведь действительно видел тех людей на рельсах!

— Но их там не было? Это и называется галлюцинацией.

Впоследствии Джо неоднократно мысленно возвращался к этому разговору. Он понимал медицинское объяснение случившегося с ним: нервное и физическое истощение вызвали у него галлюцинацию — едва ли не самое дикое и опасное, что может приключиться с машинистом поезда. Но почему ему, находившемуся даже в столь специфическом состоянии, привиделась именно эта группа людей, и именно в этом самом туннеле? Или это были привидения, пришедшие из прошлого? Люди, погибшие в этом туннеле и с тех пор, как призраки, населявшие его? Да и что такое — эти привидения? А может, они оставляют за собой какие-то волны, вибрации, способные быть воспринятыми отдельными, особо чувствительными людьми? Раньше Джо никогда не верил в привидения, однако очень трудно не поверить в то, что видел своими собственными глазами. Сам по себе этот инцидент не особенно испугал его — скорее, взволновал, увлек. Ему захотелось лучше разобраться во всем, что было связано с этим туннелем.

Поэтому, взяв двухнедельный отпуск, он с головой окунулся в собственное расследование. Просмотрел многочисленные записи и отчеты, имевшие отношение к истории этой железной дороги, долго копался в подшивках старых газет, прочитал служебные записи, касавшиеся строительства данного туннеля сто лет назад. Он искренне надеялся найти в них какое-то объяснение своих видений, но так ничего и не нашел. Нигде не было ни малейшего упоминания о том, что на этих путях когда-либо разыгралась трагедия. Бывали, конечно, несчастные случаи, сопряженные с работой землекопов, когда туннель только прокладывали — в те времена человеческая жизнь стоила еще меньше, чем сейчас, — но ничего грандиозного и по-настоящему ужасного отмечено не было. Тем более нигде не было ни слова о целой группе людей, которая погибла бы в туннеле. Так почему же тогда они там оказались?

Он решил расширить диапазон своих поисков и стал посещать одну за другой станции на этом маршруте в надежде, что до него дойдут какие-то слухи, которые никогда не попадали в газеты или на страницы официальных документов. Выяснилось, что и с этой стороны железная дорога имела безупречную репутацию. Ни несчастных случаев, ни самоубийств, ни намека на какие-то другие зловещие события на этом отрезке пути и, тем более, в туннеле.

Надо сказать, это «призрачное» расследование отнюдь не расшатало нервную систему Джо — напротив, оно имело обратный эффект. Оно оказалось сопряженным с практической деятельностью, привнесло в его жизнь элемент новизны и в целом оказало поистине терапевтическое воздействие. История, в которую он погрузился, оказалась очень интересной, равно как и люди, с которыми ему доводилось беседовать. Джо понял, что хотя на протяжении долгих лет ездил мимо этих станций, живущие и работающие там люди оставались для него лишь абстракцией. Сейчас же они уже олицетворяли собой конкретную общность людей: он видел улицы, пивные, магазины, и конечно же, железнодорожные платформы. Боль утраты любимой девушки постепенно отошла на задний план, уступив свое место новым интересам. Вскоре к нему вернулся хороший аппетит, он стал крепче спать, и когда в следующий раз предстал перед доктором, чувствовал себя почти превосходно.

— Ну вот, выглядите вы сейчас гораздо лучше, — заметил врач. — Отдых определенно пошел вам на пользу. Ну, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно. Все это время охотился за привидениями. Он поведал доктору о своих поисках. — Но так никого и не обнаружил. Так что моя галлюцинация остается полнейшей загадкой. А может, это действительно была всего лишь тень на стене туннеля? — он неожиданно вздрогнул и повторил: «Тень на стене туннеля.» Но почему эта фраза заставляет, как принято считать, мертвецов вставать из своей могилы?

Впрочем, он отложил в сторону эту и все остальные похожие на нее загадки и всерьез вознамерился «держать себя в руках».

Доктор подписал заключение о его годности к работе, но на прощание предупредил:

— На будущее будьте поосторожнее. Похоже, вы человек легковозбудимый. Мы называем таких людей тревожными. Поэтому, если что-то в вашей личной жизни пойдет не так и вы заметите, что опять возвращается бессонница, избыточное напряжение, немедленно приходите ко мне. Мы в зародыше разрешим вашу проблему. Договорились?

— Договорились. Огромное вам спасибо, доктор.

Прошли месяцы. Больше у Джо никаких галлюцинаций не наблюдалось, и хотя на него, как, впрочем, и на любых других людей, временами накатывала хандра, в целом он чувствовал себя вполне хорошо. Разумеется, он продолжал вести одинокий образ жизни, явно предпочтительный для людей подобного темперамента, что, однако, не мешает им исправно ходить на службу. Так было и с Джо — он тоже продолжал исправно трудиться.

Но хотя он вновь вернулся к «нормальной жизни» — так, во всяком случае, выражались окружающие, — ему не забылся тот случай в туннеле, и когда с той поры минул ровно год, он ощутил это с особой силой. В этот самый день, как раз год назад, подумал он, когда я вел состав через туннель, приближаясь к депо, у меня приключилась та самая галлюцинация. Моя галлюцинация. Надо же, ухмыльнулся он, я и говорю-то, как какая-нибудь старая дама: «Моя болезнь» или «Моя операция». А что, если я увижу их снова? Нет. Чушь какая-то. Но если это все же случится, на сей раз я уже точно буду знать, что это привидения. Я ослеплю их светом и промчусь сквозь них.

Сейчас он снова вел свой состав и вновь приближался к тому же месту. И опять увидел их, рука машинально дернулась к тормозу, но затем он заставил себя опустить ее. Снова начинается, пронеслось в голове. Надо к доктору сходить. Он стиснул зубы и промчался, рассекая свою галлюцинацию корпусом локомотива…

И в то же самое мгновение раздался страшный удар о твердь металла живой человеческой плоти, раздираемой, сминаемой, разрезаемой, а сам туннель наполнился истошными воплями несчастных людей. Он потерял сознание.

Когда Джо, наконец, пришел в себя, лежа на больничной койке, он стал задаваться вопросом: не было ли все это лишь кошмаром? Нет, это был не кошмарный сон. На сей раз не могло идти и речи о каких-то привидениях или галлюцинациях уставшего человека. На этот раз в туннеле и в самом деле оказались живые люди.

Это был взвод солдат на ночных учениях. Они шли по карте и, похоже, неверно ее прочитав, подумали, что туннель также является частью их маршрута. А потом на них, подобно дракону из темноты, выскочил поезд. Все погибли.

Специалисты рассчитали, что даже если бы машинист затормозил, результат, скорее всего, был таким же; однако их поразило и даже повергло в ужас то обстоятельство, что он даже не пытался замедлить ход. Он вел себя так, словно людей и вовсе не было. А может, просто заснул, сидя в своем кресле?

— Я ни на минуту не сомкнул глаз, — заявил Джо людям, столпившимся у его койки, — но при этом никак не мог подумать, что они настоящие. Я посчитал, что это просто галлюцинация, как и в прошлый раз. Да и выглядели они точно так же, как тогда. Наверное, в прошлый раз… в прошлый раз… — казалось, сами эти слова буравами вонзаются в его сознание. — А прошлый раз это были… это действительно были привидения — но привидения не из прошлого, потому что я проверил все прошлое этих мест, а привидения из будущего. Я и подумать не мог. Мне казалось, что я снова переживаю галлюцинацию! Поэтому и наскочил на них как безумец! Я убил их! Я убил их!

Он был убит горем.

Доктор, крайне расстроенный, сделал все, чтобы облегчить его страдания; да и остальные тоже старались, как могли, помочь Джо, поскольку видели перед собой окончательно разбитого человека. Гнет этих смертей ужасный грузом давил на его совесть — он замкнулся в адском мире своего собственного сознания, раз за разом перемалывавшего события той ночи. Как правило, это и оказывается самым тяжелым во всех несчастных случаях: когда случившееся вновь и вновь всплывает в сознании человека. А потому, пережив эту трагедию и чувствуя невыносимое бремя вины, Джо попросту уже не мог больше жить.