Чтение онлайн

— Не звони ей слишком рано.

Он посмотрел на меня. Я никогда не забуду этот взгляд. В нем была темнота и что-то еще, что-то типа злорадства. Никогда раньше я не замечала у него такого. Меня охватило беспокойство.

— Джоэл, — тихо сказала я. — Не предпринимай ничего сегодня, подожди до утра.

Не ответив, он повернулся и ушел в свою комнату.

На следующее утро я проснулась в ужасном состоянии. Во рту чувствовался металлический привкус, меня лихорадило. Когда я попыталась узнать сколько времени, стрелки на маленьком будильнике возле кровати расплылись перед моими глазами.

Я снова опустилась на подушку, считая, что заболела, но заставила себя налить кофе из автоматической кофеварки.

Пока я пила кофе, мне на глаза попался пузырек со снотворным. Может, я, не замечая того, приняла немного… Эта привычка выработалась у меня перед разводом, когда Тэд уже уехал, и я все еще отказывалась лететь в Мехико. Тогда я принимала снотворное каждый вечер.

Я взяла пузырек и попыталась определить уменьшилось ли количество таблеток. Мне показалось, что их стало меньше, хотя прошло довольно много времени с тех пор, когда я пользовалась ими, и я вряд ли могла доверять этому впечатлению. Я поставила его обратно. Затем, чтобы избавиться от привычки принимать на ночь барбитураты, я решила убрать таблетки в тумбочку.

Затем возникла некая ассоциация — возможно, вкус вчерашнего кофе… Я быстро встала и надела халат. Стараясь не шуметь, я повязала пояс и босиком тихонько направилась в гостиную, чтобы взглянуть на Джоэла. Он крепко спал на кушетке в кабинете. Успокоившись, я сходила в ванную, а затем вернулась в свою комнату.

Не надо психовать, сказала я себе. Металлический вкус во рту уже исчез и сменился вкусом зубной пасты. Зрение стало яснее. Скоро Джоэл переедет на новую квартиру, и в мой дом вернется порядок. Повеселев, я налила себе еще одну чашку кофе и включила транзистор:

«Прогноз погоды для Нью-Йорка. В Манхеттене ясно. Температура — двадцать девять градусов. [3] Ветер западный, восемь миль в час. Влажность восемьдесят три процента».

Я взяла блокнот и ручку и начала составлять план покупок на сегодня. Мясо, апельсины, консервы для собаки, печень для кота Джоэла.

«Общенациональные исследования показывают, что двигатели, выпущенные после шестьдесят пятого года, можно считать самыми безопасными двигателями в Соединенных Штатах. Результаты исследований опубликованы Национальным Комитетом по Безопасности…»

Я решила зайти в банк, поэтому записала: «банк». Стоило также зайти в химчистку. Под аккомпанемент сообщений о вчерашних баскетбольных играх я записала: «химчистка».

Но тут блокнот и ручка были забыты, и я протянула руку, чтобы увеличить громкость транзистора:

«Дочь сенатора Кенета Тэлбота из Комитета по Международным делам была убита ранним утром в своей квартире в Ист-Сайде. Жертва, Шерри Тэлбот, двадцати двух лет, была обнаружена своим отцом зарезанной и расчлененной после его неожиданного возвращения из Вашингтона. Не дозвонившись по телефону, он поехал к ней, и, поскольку дверь была заперта, он вызвал управляющего…»

Время стало бесконечным. Голос комментатора, казалось, заполнил собой весь мир.

«…войдя в квартиру, они обнаружили, что ее голова висит, привязанная волосами к декоративной подставке для цветов, стоящей возле окна… Полиция заявила, что следов взлома не обнаружено… Ограбление не было мотивом преступления… Мисс Тэлбот работала для общенациональной газеты…»

Затем я услышала шаги внизу. Барон залаял. Когда я открыла дверь, то обнаружила полицию.

Это были двое переодетых в штатское полицейских из Четвертого подразделения, один был угрюм, другой — добродушен.

Угрюмого звали Брейди, он показал мне значок. На негнущихся ногах я отвела их в гостиную. В этот момент я пребывала в состоянии некоторого шока. Я чувствовала только одно: то, что со мной происходит, просто не может быть.

— Я слышала только что по радио, — начала я. — Я не могу в это поверить.

Брейди безучастно оглядел меня.

— Вчера вечером у вас была вечеринка.

Интересно, как они узнали об этом. Может, Шерри вела какие-то дневники и они сопоставили их с записной книжкой? Я почувствовала, что мою жизнь изучают, как под микроскопом.

— Вчера у моего брата был день рождения, — сказала я.

— А где он? — спросил Брейди.

— Наверху. Еще спит. Если только Барон… — кличка собаки казалась не к месту, как анекдот во время трагедии. Я запнулась.

— Если наша собака не разбудила его.

Брейди кивнул.

— Мисс Тэлбот была у вас в гостях? — спросил он.

— Да.

— Она была обручена с вашим братом?

Я покраснела, но ответила:

— Не столь серьезно. Они были всего лишь хорошими друзьями.

Звучало это как абсолютная ложь.

Брейди не обратил на это внимание.

— Мы хотели бы, чтобы вы проехали с нами в участок, — сказал он. — У инспектора есть к вам несколько вопросов.

В этот момент шок начал проходить. Внезапно я представила себе зарезанную Шерри. Кровь на ее кровати. Потом это расчленение… Я представила ужасный цветок, свисающий с подставки возле окна. Эмоции потоком хлынули на меня. Я почувствовала, что в любой момент мне может стать дурно.

— Мне надо переодеться, — сказала я, чтобы остановить свое воображение.

— Вы можете переодеться, пока мы будем говорить с вашим братом.

Без сомнения, они пришли за Джоэлом. Я вспомнила его спящим на кушетке. В кабинете был полумрак, и если там была кровь, я ее не заметила.

Я сказала себе, что не должна думать об этом.

Но они оба были уже на пути в кабинет.

— Мы все расскажем ему сами.

Проводив их наверх, я указала на дверь кабинета. Они постучали, зашли и закрыли за собой дверь. Я стояла в холле, пока голос Питера не привел меня в чувство.