Чтение онлайн

По крайней мере, он выглядел так, словно способен на физический труд.

Дьюк завел двигатель, думая, что ему следовало спросить имя его тени, но ему было плевать, и он не станет тратить на это время.

– Куда направляемся? – спросил мужчина.

Дьюк сдал задним ходом на территорию перед Ангаром и сделал разворот на сто восемьдесят. Переключив передачу на «драйв», он посмотрел на своего нового напарника.

И нахмурился. Взгляд из-под козырька бейсболки, встретившись с его собственным, казался… странным. И не потому, что один глаз был затянутым пеленой.

По непонятной причине он вспомнил экстрасенса.

Но она говорила ведь о женщине, брюнетке?

– В поля, – услышал он свой ответ, отводя взгляд и нажав на газ.

Он сходит с ума. Полностью. Окончательно.

Ку-ку.

В шесть вечера у Джима закончился запас сигарет.

Он начал свое дежурство у спальни Сисси с полной пачкой, но это было много часов назад… хотя, он не мог сказать, что так уж часто дымил. Сидя напротив закрытой двери, задницей на восточной ковровой дорожке, спиной прислонившись к штукатурке и гипсу, он, по большей части, зажигал сигареты и позволял им сгорать впустую.

Выругавшись, Джим смял последнюю в пепельнице; потом уперся ладонями в потертый ковер. Сдвинувшись вперед, он перенес вес на руки, позволяя крови прилить к нижней части тела.

Сисси не может быть мертвой, сказал он себе. Она просто спала… отдыхала… в холодной комнате, в которую он поселил ее.

Она уже мертва.

Прямо из ниоткуда в голове возникла серия «Сайнфелда» [87] : Нельзя пере-умереть; нельзя пере-сушить [88] .

Он услышал эту фразу во время перелета через какой-то океан, направляясь в какое-то сухое и жаркое место, чтобы убить кого-то… и он зацепился за это смутное воспоминание, потому что оно было всяко лучше второго пути, на который хотел податься его мозг… а именно – думать о девочке, подвешенной над ванной Девины.

Потерев глаза, он сосредоточился на латунной дверной ручке напротив него. Будто его взгляд мог разбудить Сисси и заставить ее повернуть чертову штуковину.

Когда она потеряла сознание на крыльце, он отнес ее на второй этаж. Он хотел снова отдать ей свою комнату, но это казалось неправильным. Рано или поздно ему приспичит переодеться… или, черт, придавить подушку. Последнее, чего он хотел, – напугать ее до чертиков, и, ясен пень, у нее и без этого достаточно поводов для беспокойств… спать в кровати малознакомого мужчины, даже если его на ней нет? Ни к чему это.

В конечном итоге, он пронес ее дальше по коридору, открывая двери, пытаясь выбрать лучшую комнату из имеющихся в распоряжении. Каждая спальня представляла собой вариации той пыльной, все кровати - просевшие в центре, шторы – подкосившиеся и изрытые молью, обои - выцветшие или отклеивающиеся в углах… или все сразу.

Он выбрал комнату на дальней стороне, с лучшим доступом к солнцу… таким образом, проснувшись, Сисси увидит, что она не в стене. Она увидит солнечный свет.

По крайней мере, таков был план. Но день пришел и ушел, как и заход солнца. Сейчас вокруг дома стояла темень, и внутри тоже… поэтому если она…

Когда, поправил он себя.

– Ради всего… – Джим подумал, что ему стоит включить лампы, но он не хотел уходить сейчас. Что, если Сисси наконец встанет…

Справа сверкнула вспышка света… Джим повернул голову в сторону, учитывая, что в последний раз он видел такую, когда Найджел пришел надрать его задницу.

Топот ног кого-то тяжелого и с хромотой подсказал, кто это был… и напомнил, что он весь день не наблюдал Эдриана. И, кстати говоря, Пса тоже.

Но относительно последнего он радовался. Джим был уверен, что парниша не был жив в общепринятом смысле этого слова, равно как и все они, но ему все равно было неуютно курить рядом с «животным»… а не курить в течение дня – такой вариант даже не рассматривался.

Эдриан показался на вершине лестницы, прислонившись к перилам, ангел, пытался отдышаться после преодоленных ступенек.

На короткое мгновение Джим взбесился, что парень пожертвовал своим физическим здоровьем, чтобы Матиас смог перепихнуться. Но, да ладно ему. Не то, чтобы у него было право возмущаться сомнительными кадрами.

Эдриан посмотрел на дверь Джима, а потом потолочная лампа осветила да-плевать-выражение на его лице.

– Я здесь, – пробормотал Джим. – И она тоже.

Эд перевел взгляд. Прохромал к нему. Не стал садиться… с другой стороны, ему потом придется постараться, чтобы принять вертикальное положение.

– Я рад, что ты переселил ее, – мрачно сказал Эд.

Когда парень успел обзавестись чувством приличия?

– Она еще спит.

По крайней мере… в теории.

– Я собираюсь придавить подушку, – сказал Эд. – В холодильнике осталась «Пицца Хат».

– Где ты был?

– В городе. Я был в городе.

На этой ноте парень отчалил, перебирая тростью… и прошел мимо двери в свою собственную комнату. Он направился дальше, к лестнице, а потом вверх по ней.

Очевидно, он спал в бельевом шкафу в коридоре. И это было не самое логичное, что происходило в последнее время.

Мгновение спустя Джим посмотрел на потолок над головой. Шаги на верхнем этаже сбивали пыль легким туманом, провоцируя его на чихание. Дважды. Потом послышалась серия глухих ударов, словно кто-то перевернул коробку, и энциклопедии из нее рассыпались по полу.

Тишина.

Очевидно, Эд искал утешения с Эдди.

Боже, если бы ангел был с ними сейчас? Джим мог только представить, что те красные глаза смотрели бы на него так, будто он вконец тронулся умом.

Он почти испытал облегчение от того, что парень умер.

Со стоном Джим поднялся на ноги. Подняв руки над головой, он выпрямил спину и, когда позвонки встали на место, Джим подошел к двери Сисси.

Несмотря на желание следовать логике, его истеричные надпочечники взяли верх. Он тихо постучал, подводя ожидание к концу.

Без ответа. Он постучал чуть громче.

В итоге, Джим приоткрыл дверь, не заглядывая внутрь. – Сисси?

Он не получил ответа и пожалел, что в его теле не было ни единого гена заботливости. Эта девочка заслужила материнскую нежность и участие после всего, через что прошла… ну или, на крайний случай, чью-то сострадательную руку, поглаживающую по волосам и спине, которая принесет ей еды, воды… чего бы она ни захотела.