Одержимость
Шрифт:
– Хочешь управлять большой компанией, умей расчищать себе дорогу, – учит меня Тавади. – Но тебе, Кирилл, характера не хватает. Закаляй!
Остается только скрипеть зубами от бессилия и молчать.
Сегодня у босса деловая встреча в ресторане. Лев готовится сожрать очередную овцу, но, как всегда, обставит свою победу так, что несчастная жертва, директор маленького завода, будет счастлива сама отдать свой бизнес благодетелю.
Встреча проходит так, как я предполагал. Босс сверху вниз поглядывает на мужчину, сидящего напротив, и радушно улыбается. Сволочь! В этом оскале нет ни грамма чувства. Холодная маска бездушного монстра.
– Спасибо, Арсен Николаевич, спасибо, – бормочет директор, вытирая вспотевшую лысину. – Без вас не знаю, чтобы делал. Совсем бизнес встал, банки отказываются давать кредиты, инвесторы забирают деньги. Только вы с нами.
Я слушаю вполуха. Мне этого мужика не жаль. Плохой руководитель, жадный до денег. Готов предать своих сотрудников и выкинуть их на улицу, лишь бы в карман больше попало. Он даже не догадывается, какое сокровище создано в лаборатории его завода. Оно принесет Тавади миллионы долларов, а директору достанутся лишь ошметки.
Стою за спиной босса и по привычке оглядываю зал. Скука! Каждый день одно и то же. Сегодня Тавади даже отдельный кабинет не заказывал, рассчитывает разобраться с директором по-быстрому.
Громкий смех привлекает внимание. Поворачиваюсь на звук. За столиком у окна сидят девушки и оживленно беседуют. Молодые, яркие, самый цвет юности! Невольно любуюсь хорошенькой шатенкой. Она каждый раз встряхивает длинными волосами, когда заразительно смеется. На ее щеках появляются задорные ямочки.
Неожиданно и у меня поднимается настроение, я не свожу с девушки глаз и не слышу голоса босса.
– Кирилл, очнись! На что ты смотришь?
Тут же делаю каменное выражение лица и поворачиваюсь.
– Выполняю свою работу.
Но босс меня уже не слышит: он тоже замечает шатенку. Его взгляд стекленеет, как бывает всегда, когда в голове рождается идея.
– Проводи гостя, – приказывает он.
– Слушаюсь.
– И пригласи хохотушку за мой стол.
Я замираю. Вот оно! Хищник вышел на охоту, прячьтесь звери по кустам! Хотя… какое мне дело? У каждого своя жизнь.
Вблизи девушка оказывается еще привлекательнее. Прелесть ее лица невозможно описать словами. Оно просто выстреливает в тебя голубыми глазами, белоснежной кожей, по-детски пухлыми губами и завораживает. Хочется смотреть и смотреть, не отрываясь, и реагировать, повторять мимику и даже жесты. Я с трудом сохраняю суровый взгляд, хотя рот готов растянуться в улыбке.
«Иди к столу босса, – мысленно умоляю ее, – иди. Не создавай себе проблем!». Но строптивая шатенка показывает характер. Я едва сдерживаю стон: босс получает нужный сигнал, чтобы начать действовать. Отказы он ни в каком виде не принимает.
– Кирилл, узнай, кто эта малышка.
– Но… зачем она вам? Обычная девчонка, каких миллионы, – пытаюсь отговорить его.
– Разве я тебе давал слово? – холодно интересуется он и смотрит на меня.
– Слушаюсь.
Пара вопросов подругам незнакомки, пара звонков, и у меня в руках уже полная информация о девушке и о ее работе.
– Поехала на пожар говоришь? – хмыкает босс. – А набери-ка мне Мартынова.
Минута разговора с генералом МЧС, и вскоре над горящим зданием появляется вертолет с водой. Если босс хочет кого-то поразить, он всегда делает это с размахом.
Глава 3
Крылатая машина выныривает из темноты, струей воздуха приглаживая пламя, и зависает над зданием. Но огонь тут же набирает силу и взмывает вверх с ещё большей злостью. Со стороны кажется, что его необузданную мощь усмирить невозможно.
И тут происходит чудо. Вертолёт замирает на мгновение и… сбрасывает на дом потоки воды. Огонь моментально захлебывается. Редкие языки ещё выглядывают из чёрных окон, но бушующее пламя подвержено другой стихией.
Толпа на тротуаре сначала дружно охает, а потом неистово начинает аплодировать. Раздаются восторженные крики. Я тоже чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, смахиваю их и поднимаю микрофон.
– Уважаемые зрители, вы сейчас в прямом эфире наблюдаете за слаженной работой наших доблестных пожарных, – неожиданно для себя начинаю говорить я и вижу, как Максим поворачивает ко мне камеру. – Это чудо! Это не поддаётся описанию словами.
– Все! Снято!
Потрясенная зрелищем, на секунду забываю, что нахожусь на месте пожара, делаю несколько шагов назад и…
– Осторожно!
– Нет!
Я спотыкаюсь о пожарный шланг, теряю равновесие и всем телом падаю на асфальт. Последнее, что вижу, летящий на меня сверху кусок горящей панели…
Миг – страшная тяжесть ложится на плечи и спину и придавливает меня к земле.
– А-а-а! – изо всех сил кричу я и начинаю отчаянно барахтаться. – Люди, спасите!
– Перестань кричать, дура! – раздается над головой низкий голос. – Все нормально, успокойся!
Но паника полностью овладевает сознанием. Я бьюсь, словно живу последний миг своей жизни.
– Пусти! Пусти!
– Вот идиотка!
Звук оплеухи я не слышу, только дергается в сторону голова и чем-то обжигает щеку. Боль накатывает волной и переключает сознание: истерика сменяется злостью. Я бью локтем во что-то мягкое надо мной, и кто-то вскрикивает, а потом тяжесть исчезает.
– Вот и спасай таких ненормальных! Тьфу!
Я открываю глаза, потом сажусь и осматриваюсь. Вокруг ничего не изменилось. Также снуют пожарные, полицейские и медики, чуть поодаль оператор прильнул к камере, а рядом со мной поток воды из шланга заливает обломок сайдинга. Я во все глаза смотрю на лужу, образовавшуюся на асфальте, и ручеек, который подбирается ко мне.
– Вставать собираешься?
Перед носом появляется перчатка. Я больше не капризничаю. Мне стыдно за истерику. Просто опираюсь на широкую ладонь и поднимаюсь на ноги.