Чтение онлайн

— Вот это да! — воскликнула Аллисон. — Милый, послушай. Ты не поверишь. Тебе известно, что было не одно, а несколько восстаний?

Холстон оторвал взгляд от папки, лежащей у него на коленях. Всю кровать, на которой он сидел, устилали бумаги, словно лоскутное одеяло — многочисленные стопки папок со старыми делами вперемешку с новыми. Старые надо было рассортировать, новые — рассмотреть, обдумать... Аллисон сидела за маленьким письменным столом в ногах кровати. Они жили в квартирке на одном из жилых уровней Шахты; в течение многих десятилетий квартира была поделена заново только два раза, поэтому у них с Холстоном оставалось лишнее место для невиданной роскоши: письменного стола и широкой двуспальной кровати — вместо обычной двухэтажной койки.

— Откуда мне-то об этом знать? — ответил он вопросом на вопрос. Жена повернулась к нему и заправила за ухо прядь своих густых волос. Холстон указал папкой на экран компьютера: — Весь день напролёт ты разгадываешь тайны, которым несколько сотен лет, и при этом считаешь, что я должен знать о них ещё до того, как тыдо всего докопалась?

Она показала ему язык.

— Это просто так говорится. Мой способ доносить до тебя информацию. И почему ты такой нелюбопытный? Слышал хоть, что я сказала?

Холстон пожал плечами.

— А я никогда и не считал, что то восстание, о котором нам всё время талдычат, было единственным. Просто оно последнее. Если я чему-то научился на своей работе, так это тому, что преступления и беснующиеся толпы не уникальны, всё это уже было. — Он снова раскрыл папку, лежащую на его коленях. — Полагаешь, тот парень, воровавший воду, — первый в истории нашей Шахты? Или, может, думаешь, последний?

Аллисон повернулась к нему, её стул проскрежетал ножками по плиткам пола. Монитор на столе пестрел фрагментами данных, которые она выуживала из старых шахтных серверов, — останками информации, давно уже стёртой и сто раз перезаписанной. Холстону никак не удавалось понять, как работает процесс восстановления или как столь умная особа, компьютерный гений, оказалась настолько глупой, чтобы полюбить его, Холстона. Он давно бросил ломать себе над этим голову и просто принимал на веру и то, и другое.

— Я собираю по кусочкам старые отчёты, — сказала Аллисон. — Если правда то, что в них написано, то такие восстания происходили регулярно. Примерно раз в поколение.

— Мы мало что знаем о былых временах, — проговорил Холстон. Он потёр глаза — ох, сколько ещё нудной бумажной работы осталось!.. — Может, это происходило потому, что процедура очистки ещё не была отработана? Наверняка вид на верхнем уровне становился всё хуже и хуже, пока народ не начинал сходить с ума; а тогда люди взрывались и отправляли кого-нибудь привести всё в порядок. Или это просто был такой способ контроля за населением — ну, ведь лотерею тогда ещё не изобрели...

Аллисон покачала головой.

— Вряд ли. Я начинаю думать, что... — Она помолчала, охватила взглядом громоздящиеся вокруг её мужа кучи бумаг. Зрелище запечатлённых в документах преступлений, похоже, заставило её осторожнее подбирать выражения. — Я не выношу суждений, не говорю, что вот это правильно, а вот это нет, я лишь предполагаю, что память серверов была очищена отнюдь не бунтовщиками. Во всяком случае, всё случилось не совсем так, как нам внушают.

Эти слова привлекли внимание Холстона. Тайна опустошённых серверов и недостоверные сведения о прошлых поколениях были предметом раздумий почти всех обитателей Шахты. История с уничтожением компьютерной памяти обросла смутными легендами. Он закрыл папку и отложил её в сторону.

— А какие твои соображения? — спросил он у жены. — Думаешь, это произошло случайно? Пожар, там, или отключение энергии? — Таковы были расхожие гипотезы.

Аллисон нахмурилась.

— Нет. — Она понизила голос и с опаской оглянулась вокруг. — Я думаю, что это мыстёрли память. То есть нашисоратники, а вовсе не бунтовщики. — Она повернулась обратно к монитору и пробежалась пальцами по серии иконок — Холстону с его места было не разобрать, что это за иконки. — Двадцать лет, — продолжала она. — Восемнадцать. Двадцать два. — Её палец скользил по экрану, и тот отзывался тоненьким звуком. — Двадцать восемь. Шестнадцать. Пятнадцать.

Холстон прокопал себе дорожку в бумагах, лежащих навалом у его ног. Добравшись до изножья кровати, где стоял стол с компьютером, он положил ладонь на затылок жены и вгляделся в экран через её плечо.

— Это всё даты? — спросил он.

Она кивнула.

— Примерно раз в два десятка лет происходит большой бунт. В этом отчёте собраны все сведения о произошедших беспорядках. Так вот, отчёт был удалён во время последнего восстания. Нашего восстания.

Она сказала «нашего», как будто они оба или кто-то из их сверстников жили во время этого события. Однако Холстон понимал, чт'o она имеет в виду. Тень великого противостояния нависала и над их собственным детством, и над юностью их родителей и дедов. Память о последнем бунте звучала в робких шепотках и сквозила в бросаемых исподтишка косых взглядах.

— С чего ты взяла, что это мы — те, что стояли за правое дело — стёрли память серверов?

Она чуть-чуть повернула к нему голову и грустно улыбнулась:

— Кто сказал, что мы стояли за правое дело?

Холстон остолбенел. Он убрал руку с шеи Аллисон.

— Вот опять ты за своё. Не говори ничего такого, что может...

— Шучу, — сказала она.

Но о таких вещах не шутят! Подобные рассуждения граничили с преступлением против существующего строя, откуда была прямая дорога к очистке.

— Моя гипотеза такова, — быстро заговорила Аллисон, особенно подчеркнув слово «гипотеза». — Беспорядки происходили практически каждое поколение, ведь так? Я хочу сказать — в течение последних ста лет, а может и дольше. Как часы. — Она указала на даты. — Но тут вдруг случается нечто странное: во время большого восстания, единственного, о котором мы знали до недавнего времени, стирают память всех серверов, а это, скажу я тебе, не так-то просто. Там нажатием на кнопку не обойдёшься. Резервные копии с резервных копий, а с них — следующие копии... Для того, чтобы убрать всё это, требуется целенаправленная и кропотливая работа. По случайности или небрежности не получится. Это скорее выглядит как намеренный саботаж.

— Однако вопрос, кто его совершил, остаётся невыясненным, — возразил Холстон. Жена была волшебницей во всём, что касалось компьютеров, но вынюхивать и расследовать — не её профессия. Это еготерритория!

— Но вот что настораживает, — продолжала Аллисон. — Допоследнего восстания подобные возмущения происходили каждое поколение, но посленего не случилось ни одного.

Она прикусила губу.

Холстон сел прямо.