Очень простые мы
Шрифт:
Вот одно облако приняло форму обезьяны, другое обернулось тигром, кстати, сейчас, год обезьяны, мой год. Наконец по экрану ползут титры, и мы ложимся спать. «Ну, чувачки, счастливо вам чих-пых», скалится Вадим, уходя в другую комнату, и мы с Ангелом в один голос вскрикиваем: «Фуу, уйди противный». Сквозь тишину квартиры до нас долетают фразы типа: «Ты толстая дура, ненавижу тебя. Какого черта я вообще с тобой связался». Звуки торопливых поцелуев и………
Мы Гасим свет, гасим компьютер, гасим все, даже пламя свечи и - темнота. Только кран сам с собой разговаривает на кухне. Я отворачиваюсь и засыпаю, даже не обняв любимую. Я устал. Облака так - же текут по небу из бесконечности в бесконечность, луна заглядывает в окно, я лежу и наблюдаю это и внезапно поворачиваюсь к ней. «Прости меня. Сегодня я не хочу. Очень устал». Она лежит неподвижной массой, как выброшенная на берег рыба и смотрит на меня своими темными карими глазами, в которых мерцает свет луны и вот изображение в них чуть смазывается. Появляется слеза. И мне становится нехорошо! Вечные женские штучки! Пытаюсь ее успокоить, но она отстраняет мои слова. «Я понимаю Шуньята, ты устал, я не обижаюсь. Просто у меня сегодня такое настроение». Молчание.
Я встаю с пола, где мы уютно расположились на старой, еще дедовской перине, из дыр в которой то и дело вылазят «щекотунчики» перьев, и снова включаю компьютер. Ищу в нем какую-нибудь соответствующую состоянию наших душ музыку. И вот комнату обнимает голос «Pg Harvey», такой тихий и в тоже время буйный. Жесткий. Точно как наше настроение. Мы молча курим, следя как дым улетает под потолок, и сверкает там, тонкий, в лучах луны. Очень хочется остановить время, но оно безжалостно смазывает серебряное полотно неба чернотой туч. Засыпаем уже под вкрадчивый шепоток «Travis» . *_*
Другой день. Пробуждение, ее ласковый поцелуй и мое недовольное ворчание, я не люблю просыпаться. Так печально осознавать насколько я бываю зол к ней по утрам. Эгоизм отдыха, сквозь сон я не понимаю, что это ОНА будит меня своей любовью, имея желание рассказать какой сегодня чудесный день и как она меня любит. Отталкиваю ее, прихожу в себя, сбрасываю оцепенение сна и залечиваю ее душевные раны своим поцелуем! Мысль остановилась. (Смазывание, зажеванная кассета сюжета). Фраза зависла в моем сознании, не знаю о чем писать дальше…
Надо вспомнить. Сворачиваю файл и смотрю на ее фотографию, на рабочем столе. Большие карие глаза виновато смотрят на меня, я отворачиваюсь и вижу смятую постель, хранящую ее запах. Сколько еще ночей так предстоит провести мне без нее? Основная проблема - отсутствие места (.^.) Но иной вопрос хочу я себе задать. Почему, когда она так уютно спала на этом одеяле, свернувшись в клубочек и сладко посапывая, я больше думал о творчестве, а сейчас, когда я больше предоставлен творчеству, я только и делаю, что думаю о ней? Жизнь задает так много вопросов без ответа.
«Ага-га..га»? Поет Мумий Тролль в недрах советских колонок. Выключить, выбросить, я слишком привязался к нему, слишком привык извлекать глубокий смысл, радость из его песен. Все мы ищем радость, удовольствие, в ком-то или в чем-то. А надо бы из себя. Но так грустно понимать, все проходит, так и время Тролля прошло. Я ужасно сентиментален сейчас, пытаюсь выбросить это чувство. Безрезультатно. И чувствую себя наивным дураком. А он все поет. «Прошлых дней не вернуть, не придумали такого науки», (слушаю, в торжественном молчании и ощущение такое, что словно кто-то пытается вырвать из моей груди сердце, до того пронзительно бьет в уши-тело-душу эта мелодия.)
«Новая луна апреля».
Прошлый день как листва,
Упавшая, увядшая в ночь.
Она умерла навсегда,
Никто не может ей помочь.
Прошлых дней не вернуть,
Не придумали такого науки.
Но мы не ищем неведомый путь,
А сидим, сложа дома руки.
Новая луна апреля
Осветила небосвод.
Но мы ей уже не верим,
Нам она ничего не несет.
Мы мечтали о заре,
О волшебных садах.
Но это все пришло к тебе
Лишь в прозрачных снах.
Мы искали место где
Нету у человека дел.
Это счастье на земле
Никто никогда не имел.
Он теперь просто память о глупых заблуждениях. Всему свое время, тогда, когда во мне впервые открылся свет, он был нужен, он соответствовал моему сознанию-моменту, помогал открывать еще…
Тогда эта песня звучала как гимн против тьмы, против нежелания людей открывать себя настоящему, а теперь она просто – прошлое. Просто напоминание о преходящести бытия…Просто запись. Только запись. Голос смолк, и я остался один на один с равнодушным миром без рвущего сердце нежно-мяукающего голоса. Писать свое бесконечное кино одному? Стало страшно!
Верно, в его песнях много смыслов, они многомерны и каждый раз в них открывается что-то еще. Но - неужели придется искать новых песен, соответствующих моменту жизни. Да и надо ли их? Решимся? Кассетный мальчик, кассетный мальчик, Грустно! А еще и больно! Как тяжко и хочется кричать!!!
Внутренний ребенок – он так раним, и его так легко потерять, в побеге за смыслом, который здесь. Ведь когда ты один, ты острее осознаешь чудовищную мысль, что единственный кто тебя понимает это ОН – далекий кумир и ветер за окном. А они оба рядом и так далеко одновременно, нельзя потрогать, и на самом деле в глубине души ты понимаешь, как обманываешь себя сентиментальностью. Что надо жить как все и не заморачиваться, но ты не можешь жить как все и терзаешь себя.
Выключил. Тишина. Только кулер жужжит, и клавиатура трещит под пальцами. Так на чем я остановился?
В этот день волна взаимных ощущений взмывает вверх, и темное покрывало чуть соскальзывает с бриллианта наших душ. Мы купили диск с фильмом, который так давно хотели посмотреть. «Амели»…
День стремительно пролетает, как брошенная в убыстренную перемотку магнито-лента, и вот вечер обнимает нас теплым дыханием начинающейся осени. Идем по бульвару, пиная ногами разноцветные пряные листья, вдыхаем острые запахи увядания, улыбаемся, разделенные на вселенные образов, а в моей новой черной сумке лежит, на дне, заветный диск с улыбкой Одри! Он ждет своего часа, храня лето и поцелуи. Мы смотрим друг на друга и не смотрим, мысли наши витают отдельно от реальности. Где мы? И теплота осеннего солнца тоже не замечается нами. И люди скользят мимо, машинально отклоняясь от нас.