Шрифт:
Часть первая
Глава первая
Невероятный старт
В нашем старом доме Витя Насонов и Валя Наливайко жили на одной лестничной площадке. Они учились в одном и том же пятом классе «Б» и дружили еще с яслей. Их называли «дубль В» или «2Н», потому что они ходили вместе в школу или из школы, в кино или на каток. В остальное время, например на переменках или в выходные дни, они встречались только случайно, и поэтому никто не называл их женихом и невестой и не писал мелом на стене неприятные намеки: «Витя + Валя = любовь!»
В этот вечер они встретились совершенно случайно в булочной. Купили по батону и буханке «Орловского» и тихонько шли на свою лестничную площадку, обламывая краешки буханок.
— Ты что думаешь делать? — спросил Витя после того, как все, о чем можно было поговорить, они уже обговорили.
— Не знаю… — пожала плечами Валя. — Делать-то нечего.
Делать действительно было нечего. Летние каникулы кончались, учебники для шестого класса в основном закуплены, тетради приготовлены, самописки заправлены. В кино шли те картины, которые каждый уже смотрел и пересмотрел в лагере. Идти на реку купаться было уже поздно — августовское солнце скатывалось в леса. Двинуться в ближайший лес по грибы — бессмысленно, потому что шел воскресный день и горожане наверняка выбрали все грибы еще в субботу.
— Тогда пойдем к нам смотреть телевизор, — предложил Витя.
— Подумаешь! — вскинула голову Валя. — Как будто у нас нет телевизора.
— Так у нас же новый. С большим экраном. И — цветной!
И хотя в то время в нашем маленьком городке еще нельзя было увидеть не то что цветной передачи, но даже третьей программы, не говоря уж об остальных, и все смотрели только первые две, Валя подумала и согласилась. Она положила хлеб на столик в коридоре своей квартиры и пошла с Витей.
Но в Витиной квартире, у его папы, сидели товарищи и ожидали, когда начнется передача футбола. Как только Витя придвинулся к телевизору, папа обернулся и сказал:
— Слушай, парень, дай ты мне хоть в выходной день посидеть спокойно. — И, увидев Валю, добавил: — Вообще, ребята, погода такая замечательная, последние дни каникул, шли бы вы погулять.
Витя и Валя вышли на лестничную площадку. Валя вздохнула и сказала:
— Что ж… Пойдем тогда ко мне. Но у Валиной мамы сидели соседка по нашему дому и соседка из дома напротив. Витя, конечно, поздоровался и остановился в дверях, потому что сразу понял: здесь тоже толку не жди. Валя благовоспитанно спросила:
— Мама, можно включить телевизор?
— Не надоело? — спросила Валина мама. — Целыми вечерами торчите у телика, а теперь еще и в воскресенье пристраиваетесь? Дайте хоть поговорить.
— Прямо-таки беда с современными детьми, — сказала соседка из нашего дома. — Они думают только о себе и совершенно не думают о взрослых.
Ее взрослый сын плавал на корабле в далеких морях и почти не бывал дома. Откуда эта соседка знала, о чем думают современные дети — неизвестно.
— Это все оттого, что мы их балуем, — печально вздохнула соседка из дома напротив, у которой никогда не было детей. — Вот когда мы были маленькими…
Валя переглянулась с Витей и сказала:
— Тогда мы пойдем гулять.
Но гулять они не пошли, потому что оба, как считали их родители, обладали очень неприятными характерами: оба были упрямы, «Если уж решат, что делать или не делать, так хоть кол у них на голове теши, — так говорил Витин папа, — а все равно настоят на своем». Поэтому они поднялись на второй этаж к своему соученику Андрею Антонову, или, как его называли в классе, «А в квадрате». С ним они дружили с детского сада. Именно из-за него эта троица из нашего дома алгебраически выглядела так: 2Н+А2=7X
Невероятный результат объяснялся невероятным характером Андрея. Он всегда чем-нибудь увлекался, и всегда его увлечения кончались либо печально, либо смешно, но он не терял ни бодрости духа, ни уверенности, что все неудачи преходящи, а успех когда-нибудь да появится. Нужно только искать и дерзать. С таким характером можно было попасть и на седьмое небо, но можно было провалиться и в седьмые тартарары.
Деятельный характер Андрея имел свои объяснения. Его отец и мать были очень добрыми людьми и ни в чем не стесняли своих детей. Наверное, поэтому у Андрея имелся старший брат, который служил в армии, старшая сестра, учившаяся в самой Москве, сестра поменьше и брат постарше — самый лучший человек на свете, потому что он умел делать приемники величиной с почтовую марку, ездить на мотоцикле по спортивному бревну, великолепно танцевать и петь. Он был уже почти взрослый — на его подбородке росли три золотистых волосинки в шесть рядов и очень много рыжего пуха.
Когда Витя и Валя появились у Антоновых, Андрей лежал на тахте закинув ногу на ногу и крутил одной ногой обруч. Последнее время он очень любил цирк. Обруч крутился сам по себе, а Андрей читал вслух. Он всегда читал вслух, считая, что так лучше запоминается прочитанное.
Его сестра поменьше гладила белье и пела. Старший брат — тот, что помладше, — возился у телевизора и свистел. Так что всем сразу стало хорошо и весело.
— А-а, — засмеялся брат. — Академики пришли! Скоро в школу? Надоело гулять? Ну ладно… Я тут одну приставку к телевизору придумал, если получится, так мы будем смотреть даже Америку, а если нет — так… Москву по «Орбите» увидим.
И все стали ждать, пока Андреев брат приладит приставку к приемнику.
— Ты что читал? — спросил Витя у Андрея.
— Так… Кое-что научное…
— Интересно? — спросила Валя, чуточку потупилась и подалась к Андрею.
— Конечно! — Андрей крутнул обруч последний раз, он сорвался с ноги, упал на стол и сбил стакан с водой, которой сестра вспрыскивала белье. Сестра привычно сказала:
— Дурак. Ненормальный.
— Наплевать! Высохнет! — махнул рукой Андрей, вскочил с тахты и стал ходить по комнате, размахивая руками. — Ты только представь, — обратился он к Вале. — Оказывается, свет, а также радиоволны распространяются в пространстве со скоростью триста тысяч километров в секунду…
— Жуть! — передернула плечами Валя.
— Конечно! А в такси написано: «Скорость не свыше шестидесяти километров в час». Представляешь? — спросил Андрей, останавливаясь возле Вали.
— Не-а, — помотала она головой. — Не представляю.
— Так это же очень просто. Это значит, что радиоволна… ну, вот хоть до этого нашего телевизора летит в… — Андрей запнулся и посмотрел на свою сестру. Но она уже не слушала младших, сушила утюгом мокрое пятно и пела. — В… в…
— Мы же этого все равно еще не проходили, — сказала Валя. — И, значит, я этого не пойму и не представлю.