Обрученная
Шрифт:
Полли оценивающе посмотрела на Сэма своими голубыми глазами. Ему казалось, что она раздумывает над его словами, не зная, какое решение принять. Сэм не понимал причины её неуверенности.
«Я даже не знаю, – наконец произнесла Полли, – я хочу сказать, что ты отлично показал себя в Париже, должна это признать, но…»
Полли вдруг замялась.
«Что не так?» – не выдержав, спросил Сэм.
Полли прокашлялась.
«Ну, ты должен знать, что последний, хм, парень, с которым я общалась, Сергей, оказался лгуном и мошенником, который заманил меня в ловушку и воспользовался моей доверчивостью. Тогда я была слишком глупа, чтобы посмотреть правде в глаза, но впредь я не собираюсь попадаться на подобные уловки. Ещё я пока не готова доверять мужчинам – даже тебе. Сейчас я не хочу общаться с представителями мужского пола. Нет, я не говорю, что ты и я, я не имею в виду, что мы… я о тебе не думаю в этом смысле, ведь мы просто друзья, знакомые…»
Полли замялась, и Сэм заметил, что она сильно разволновалась. Внутренне он ликовал.
«… однако в любом случае, я устала от парней. Без обид».
Сэм широко улыбнулся. Ему нравились её откровенность и вспыльчивость.
«Я и не обижаюсь, – ответил он. – Если сказать по правде, – добавил Сэм, – я тоже устал от девчонок».
Полли удивлённо на него посмотрела. Было очевидно, что не совсем такого ответа она ждала.
«При этом мне кажется, что наши шансы на поиски моей сестры увеличиваются, если мы будем действовать вместе. Я имею в виду…, – Сэм прокашлялся, – в профессиональном смысле слова».
Теперь улыбнулась Полли.
«В профессиональном смысле слова», – повторила она.
Сэм протянул руку.
«Я обещаю, что мы будет только друзьями и никем более, – сказал он. – Я зарёкся связываться с девчонками».
«А я зареклась связываться с парнями», – ответила Полли, в нерешительности поглядывая на прутяную руку.
Сэм не убирал руки и терпеливо ждал.
«Просто друзья? – спросила Полли. – Ничего больше?»
«Просто друзья», – ответил Сэм.
Полли пожала руку. Сэм не мог не заметить, что их рукопожатие длилось чуть дольше, чем это обычно бывает.
Глава третья
Кейтлин села в саркофаге, внимательно глядя на стоящего перед ней мужчину. Его лицо казалось ей знакомым, но она не могла припомнить, откуда его знала. Она смотрела в его большие карие глаза, озабоченно изучающие её, на его идеальное лицо, красивые скулы, гладкую кожу, густые, волнистые волосы… мужчина был красив, и Кейтлин понимала, что она много для него значит. В душе она знала, что и он много значил для неё, но как бы она ни пыталась, вспомнить его Кейтлин не удавалось.
Что-то влажное коснулось её руки. Опустив глаза, Кейтлин увидела сидящего рядом с ней волка, облизывающего её ладонь. Кейтлин поразилась тому, как нежно вело себя животное, будто бы Кейтлин была для него не просто человеком, а родным существом. У волка был красивый белый мех, а спину разделяла одна единственная серая полоса, пробегающая от головы до хвоста. Кейтлин казалось, что этого волка она тоже откуда-то знает, и что когда-то в своей жизни они были с ним крепко связаны узами дружбы и привязанности.
Как она ни старалась, память отказывалась давать Кейтлин хоть какие-то подсказки.
Оглядев помещение и пытаясь понять, где находится, Кейтлин надеялась, что вид окружающей обстановки поможет ей всё вспомнить. Спустя мгновение помутнение в глазах прошло, и Кейтлин увидела комнату во всех деталях. Это была мрачная комната, освещённая одиноким факелом и связанная с другими комнатами, заставленными саркофагами. В помещении были низкие сводчатые потолки. Стены и пол выглядели древними. Комната была похожа на склеп. Кейтлин не знала, как здесь оказалась, и кто были этот мужчина и этот волк. Ей казалось, что она только что очнулась ото сна, но он упорно не выпускал её из своих одурманивающих объятий.
Кейтлин закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и вдруг в её голове пронеслись не связанные между собой обрывки образов и воспоминаний. Она увидела себя на арене римского Колизея, сражавшуюся с десятком солдат, вздымающих ногами клубы горячей каменной пыли; она увидела себя летящей над рекой Гудзон и оглядывающей находящийся внизу прекрасный замок; она увидела себя в Венеции, сидящей в гондоле рядом с парнем, имени которого она не знала, но который был безумно красив; она увидела себя в Париже, прогуливающейся вдоль набережной с тем же мужчиной, что сейчас сидел перед ней. Кейтлин пыталась заострить внимание на последнем воспоминании, надеясь, что оно поможет ей восстановить картину своей жизни.
Она вновь увидела себя и этого мужчину, на этот раз во французском замке, посреди полей и лесов. Она увидела их, скачущих на лошадях по пляжу, а потом увидела сокола, принесшего письмо.
Кейтлин пыталась сконцентрироваться на лице незнакомца, вспомнить его имя. Ей казалось, что она была близка к тому, чтобы во всём разобраться, но память продолжала подкидывать ей всё новые кусочки пазла, не давая Кейтлин возможности хорошенько разобрать их и понять. Перед глазами пролетала её жизнь в разных веках, превратившаяся в нескончаемую череду ярких образов. Казалось, что сама память пытается ей помочь.
«Калеб», – раздался голос.
Кейтлин открыла глаза. Мужчина придвинулся ближе, протянув руку и слегка коснувшись её плеча.
«Меня зовут Калеб. Я из Белого клана. Разве ты ничего не помнишь?»
Кейтлин вновь закрыла глаза. Её разум мгновенно среагировал на его слова и его голос. Калеб. Его имя колокольным звоном звучало в её ушах. Кейтлин казалось, что это имя многое для неё значило.
Белый клан. И это слово не давало ей покоя. Кейтлин вдруг увидела себя в городе, который, как она знала, назывался Нью-Йорк. Она увидела себя в монастыре на северной окраине острова. Она увидела себя стоящей на просторной террасе и смотрящей вдаль. Она увидела себя спорящее с какой-то женщиной по имени Сэра.
«Кейтлин, – вновь сказал мужчина, – неужели, ты совсем ничего не помнишь?»
Кейтлин. Да, это её имя. Она была в этом совершенно уверена.
Калеб. Да. Это имя и этот человек были для неё важны. Он был её… парнем? Казалось, что их связывало что-то большее. Женихом? Мужем?
Кейтлин открыла глаза и посмотрела на незнакомца. Глядя ему в глаза, она начала вспоминать. В душе стала разгораться надежда, и воспоминания постепенно стали возвращаться.
«Калеб», – мягко сказала Кейтлин.