Обратная сторона пути

Всю свою предыдущую жизнь его величество Шеллар III находил, что рассветы над Даэн-Риссом необычайно красивы, особенно если любоваться ими с какого-нибудь из верхних башенных этажей. Тогда городские строения не заслоняют горизонт, и можно без помех наблюдать восход во всей красе — начиная с момента, когда край неба только-только окрашивается первыми розовыми мазками, и до самого конца, когда золотистый шар дневного светила уверенно возносится над миром, начиная новый день. Рассветов он за свою жизнь повидал предостаточно, так как частенько просыпался намного раньше и к моменту пробуждения солнца успевал переделать кучу дел.

В последний день Зеленой луны Шеллару меньше всего хотелось любоваться рассветом, и вовсе не потому, что из спальни на втором этаже Элмарова особняка можно было наблюдать только окружающие дома. Мало кому покажется приятным, промучившись всю ночь и с трудом уснув в четыре утра, в шесть проснуться от грохота в дверь и панических воплей «Господин советник, проснуться быстро-быстро! Вас срочно нуждают во дворец! Случилась беда и страшный ужас!»

Шеллар с трудом оторвал от подушки гудящую словно с похмелья голову и с не меньшим трудом вспомнил, что «беда и страшный ужас» были лично им самим запланированы, разработаны и претворены в жизнь, и теперь ему следует только съездить в тот самый дворец, где его так «нуждают», и проверить результаты.

— Сию минуту! — отозвался он, пока исполнительные ученики мастера Ступеней не вынесли дверь от избытка энтузиазма. Грохот стих, но особого облегчения это не принесло.

Осторожно выбравшись из постели, советник обнаружил, что последствия его вчерашних подвигов (или преступлений, смотря с какой стороны смотреть) все еще ощущаются, хотя и не так, как с вечера. «Хоть бы телепортиста прислали, коль уж так срочно…» — понадеялся он, вспоминая, чего ему стоила поездка в карете, и понимая, что чувствовать-то он может себя как угодно, но выглядеть должен как ни в чем не бывало.

Быстро умывшись и одевшись, Шеллар заглянул напоследок в зеркало и отметил, что на вид вроде бы ничего не заметно. Обладай он от природы здоровым цветом лица, может, его выдала бы излишняя бледность, но, на его счастье, бледным он был всегда, а заметить легкую прозелень сумел бы только особо зоркий наблюдатель, способный различать тончайшие оттенки цвета.

Немного поколебавшись, он прихватил и трость, без которой уже прекрасно мог обходиться. На всякий случай. Хотя при ходьбе она и не требуется, но если вдруг закружится голова, было бы неплохо на что-то опереться…

В гостиной действительно ожидал телепортист, и всего через полминуты Шеллар имел честь наблюдать, как наместник Харган с разгневанным лицом мечется по кабинету, нервно тиская в руках какие-то бумаги. Как бы в насмешку над коварным отравителем, жертва его выглядела абсолютно здоровой и в придачу отлично выспавшейся.

— Что случилось? — Сочувствие и беспокойство в голосе советника были подобающе дозированы: вроде бы и не скажешь, что верный служащий остался совсем уж равнодушным к чужим проблемам, но в то же время искать какие-либо внешние проявления переживаний бесполезно. — Мне сказали, что я вам срочно нужен. Что-то действительно произошло, или вы просто желаете выслушать продолжение доклада?

Наместник помянул лишайных граков, крокодилью матерь и почему-то полярную лису, после чего швырнул на стол перед недоумевающим служащим несколько измятых листов.

Шеллар внимательно прочел Ольгино пространное послание, отметив про себя неплохой слог и несколько весьма удачных высказываний, и только после этого позволил себе «догадаться»:

— Ольга от вас тоже сбежала?

Гораздо больше его интересовала судьба излучателя, но о нем речь пока не зашла, следовательно, пока можно поинтересоваться успехами Ольги. А также изучить реакцию наместника на ее исчезновение.

— Ольга? — взвыл обманутый в лучших чувствах демон. — Да Ольга — это мелочи! Тут настоящая катастрофа! Заговор! Измена!

— Прошу вас, господин наместник, не кричите. — Шеллар красноречиво оглянулся на дверь. На самом деле от воплей начальства у него усилилась ломота в висках, оставшаяся после вчерашнего, но не признаваться же в подобном. — Что конкретно произошло?

— Ваши драконы разнесли излучатель на дворцовой башне, прихватили с собой Ольгу и улетели!

— Он был на башне? — Советник чуть приподнял бровь. — Смелое решение. С одной стороны, удачно — прибор не виден снизу, и добраться до него оттуда нет возможности. С другой — полностью беззащитен от атак с воздуха. Полагаю, спрашивать, что делали вампиры, будет глупо. Вряд ли они могли что-либо сделать с бронированным драконом. Я вижу, даже вам не удалось воспрепятствовать…

— Да если бы я там был! — огорченно воскликнул Харган и опять ввернул что-то о матерях. — Меня чем-то опоили, и я всю ночь проспал как убитый! Даже не слышал ничего!

— Надо же, как ловко они… — покачал головой Шеллар. Очень осторожно, так как от запаха в кабинете его опять замутило. Хорошо хоть позавтракать не успел. А если б еще закурить додумался… — Как они ухитрились войти в контакт с драконами, предупредить Ольгу, да еще и добраться до вашей личной посуды? Впрочем, до посуды, скорей всего, добиралась сама Ольга.

— Это почему ты так решил?

— Потому что вы проснулись. Сами подумайте — если бы у наших противников появилась возможность подсыпать вам чего-либо в еду или питье, неужели они использовали бы ее столь бездарно? Рисковать головой, чтобы всего лишь усыпить вас на одну ночь, когда проще и вернее было бы отправить вас вслед за мастером Ступеней, — это, извините, глупо. А вот Ольга сюда как раз вписывается. Она слишком сдружилась с вами, чтобы после всех ваших доверительных бесед столь подло убить.

— Хороша дружба… — процедил сквозь зубы наместник, бросив ненавидящий взгляд на валявшееся на столе письмо. — А все ты со своими «экспериментами»!

— Учитывая конечный результат, — невозмутимо изрек Шеллар, — я бы назвал сей эксперимент вполне удачным. Отбросьте на минуту лишние эмоции и рассудите здраво. Имея прекрасные возможности безнаказанно вас умертвить — хоть при помощи яда, хоть банально перерезать глотку спящему, — Ольга все же оставляет вам жизнь и, более того, прощальное письмо с извинениями. Заметьте, ни слова ругани или злорадства, лишь сожаления и сетования на обстоятельства. Она действительно к вам привязалась, а сбежала лишь потому, что не хуже нас с вами понимает — ваши идиллические отношения не продлились бы долго. Даже мы с вами не можем достоверно предугадать, чем закончилось бы для Ольги знакомство с Повелителем, но чем это грозит ее ребенку, догадалась и она несмотря на ее наивность. И вы ведь не станете отрицать, что при всем вашем добром отношении к Ольге, которое она несомненно ценит, вы не сможете защитить ее от Повелителя, что бы он ни пожелал с ней сделать.